"У человека в голове вавка про выборы": Богдан Яременко о конце войны, Трампе и Зеленском

Экономический форум в швейцарском Давосе подошел к концу. В этом году мы стали свидетелями громких речей, как спич премьер-министра Канады, и радикальных заявлений, как, к примеру, требование Трампа отдать ему Гренландию. Звучали и уже открытые обвинения, в частности от Украины, по поводу выгоды Китая от войны и пассивной позиции Европы. В этом хаосе геополитической риторики понятно только одно: единство западного мира трещит по швам и на изломе оказались мы!

Какие выводы нужно сделать Украине из этого измерения средней температуры по палате под названием Давос-2026? На каком этапе переговорный процесс по прекращению войны? Остановится ли Путин по завершении зимы, когда поймет, что "холодомор" не дает ему политических дивидендов? На эти и другие вопросы в интервью "Телеграфу" ответил депутат от фракции "Слуга народа", дипломат Богдан Яременко.

"Трамп получит многое, но не все"

– Богдан, внимание всего мира в эти дни было приковано к экономическому форуму в Давосе, а речь Трампа называют чуть ли не сенсационной. Что это было на самом деле? Манифест нового мирового порядка? Или ничего необычного, и от Трампа, сеющего хаос, этого и стоило ожидать?

– Мне кажется, что каждый раз, когда Трамп что-то говорит, он говорит только о себе. Это его чувство мира, себя в мире в конкретный момент исторического времени. Вокруг него есть люди, которые пытаются систематизировать все, что он говорит, и излагать эти популистические вещи в виде теорий. Но я не уверен, что сам Трамп разделяет подобные взгляды. Он говорит то, что чувствует. Поэтому я склонен не углубляться в то, что он говорит. Оно очень часто полярно меняет свое значение.

– Тем не менее, он достаточно четко обозначил, что Гренландию нужно отдать США. Как будет развиваться ситуация с Гренландией? Военное вторжение США – вероятный сценарий?

– "Военное вторжение" – звучит очень страшно. Но там ничего не будет происходить так, как в Украине с российским вторжением. Не будет кровопролития, агрессии. Силовой захват территории включает в себя размещение военного контингента [в Гренландии], который, в принципе, там и так есть. И понятно, что американцы могут высадиться там в любое время. Они не встретят сопротивления. Никто не будет с ними воевать там. Это нонсенс.

Другое дело, что Трамп не может сделать это без воли Конгресса. Хотя республиканское большинство, которое не способно придерживаться ничего иного, кроме воли своего президента, оно разочаровывает. Тем не менее Конгресс должен давать разрешение. Сейчас очень много шума вокруг этого вопроса, потому что Трамп иначе не работает, только создавая шум.

Европейцы же пытаются убедить Трампа в том, что есть смысл просто сесть и спокойно все его рациональные мотивы обсудить. То есть что нужно сделать, чтобы повысить уверенность США в том, что в Гренландии ничего не может произойти наперекор интересам обороны США. И я думаю, что этот подход и реализуется. Трудно только пока сказать, в какой именно форме.

Трамп получит многое, но, пожалуй, не все. Дания, Гренландия, НАТО не имеют никаких оборонных возможностей на острове, потому это в интересах всех. Гренландия очень удобно расположена почти по курсу баллистических ракет, которые теоретически могут быть направлены из России на США и Канаду. Все НАТО заинтересовано в том, чтобы уменьшать военное присутствие и амбиции Китая и России в Арктическом круге.

Дания скорее всего пойдет на огромные уступки в разрешении на добычу ресурсов в Гренландии. И будем надеяться, что негативная реакция общественного мнения в США, как и необходимость получать разрешение Конгресса, позволят избежать худшего сценария. В конце концов, радикальный сценарий расколет НАТО и не усилит оборону США в стратегическом измерении. И в США многие это понимают.

"США безразличны интересы Украины"

– Что касается истории с нашим присутствием в Давосе. Сначала президент говорил, что не поедет, а будет заниматься координацией служб из-за критической ситуации в энергетике. Потом поехал и встретился с Трампом. В этом был смысл?

– Президент решил ехать тогда, когда была подтверждена встреча с Трампом. При том, что многие ахают и охают вокруг определенных выступлений, ничего нового в Давосе не происходит. Это форум про "поговорить", а не про принятие решений. Но обмен мнениями нужен, и это дело полезное.

Кроме того, очевидно, что Зеленский остается предан своему курсу и пытается всеми силами добиться благосклонности США. Но я боюсь, что нас ожидает разочарование в конце этого пути. Но президент решил пройти его полностью. Имеет на это право.

– Почему разочарование?

– Потому что США, Трамп и все его окружение достаточно откровенно, прямо и честно сказали, что они не считают интересы Украины приоритетными в своей деятельности по урегулированию войны между Украиной и Россией. Они фактически сейчас не столько урегулируют конфликт, сколько пытаются наживаться на этой войне, заставляя Украину дважды платить за вооружение: деньгами, которые дают европейцы, и обещаниями будущих доходов от добычи полезных ископаемых. Интересы самой Украины, украинцев им безразличны. Им совершенно неинтересны такие вещи как суверенитет, соблюдение международного права.

Конечно, оружие США нам нужно. И пока есть шансы это оружие получать, наверное, есть смысл играть в игры с США. Но американское посредничество много нам не дает. Подписать капитуляцию с Россией мы можем и на двустороннем уровне без столь дорогостоящего посредничества. Поэтому единственный смысл во всем этом [контактах с США] – получение американского вооружения.

Можно еще назвать будущие гарантии безопасности США. Но я в это откровенно не верю. Американцы ни разу не выполнили перед нами своих обязательств, и сегодня не хотят их и брать. Поэтому никакие стратегические договоренности с США на сегодняшний день не реалистичны. На них нельзя полагаться. И я очень скептически настроен по поводу миротворческого процесса и участия США в нем.

"Если Россия не получит все, она не остановится"

– Тогда давайте поговорим именно о переговорном процессе. С одной стороны, он на паузе, а с другой — Виткофф снова полетел на встречу с Путиным.

– Переговорный процесс не на паузе. Он продолжается, но это некий заменитель реального миротворческого процесса. В диалоге с США Украина идет на уступки, на которые могла бы идти в диалоге с Россией. И выглядит так, что мы дошли до предела: на 90% все готово. И мы дошли до вопроса территорий. И когда дойдет до переговоров с Россией, РФ согласится на компромиссы Украины, но скажет, что им нужно еще вот это и это. То есть то, что вы пообещали американцам, это ваши дела, а нам от вас нужно еще.

– Некоторые аналитики говорят о том, что сейчас Путин все поставил на эту зиму, чтобы сделать ее для Украины невыносимой и склонить к капитуляции. Если Путину это не удастся (а мы же видим, что не удается), то уже весной будут реальные переговоры с Россией и какие-то реальные уступки от них?

– Россия на каждом этапе этой войны пыталась сделать как можно хуже для Украины. Просто ее понимание, что она может, и ее возможности меняются. Если Россия не получит все (а даже сложно представить, что для нее "все"), она не остановится.

Сейчас возлагают большие надежды на то, что Путин экономически не вытянет войну. Признаки экономического падения в России довольно очевидны: исчезновение золотовалютных резервов, большой долг госбюджета, инфляция, падение производства. Россия на грани больших проблем, которые только начали проявляться. Но непонятно, как эти экономические проблемы повлияют на ее способность и волю Путина вести и дальше войну. Когда это будет? Те, кто мыслит положительно, считают, что к осени или лету. Но для меня временные рамки пока что неясны.

– То есть весь 2026 год может быть годом продолжения войны?

– Ну вот Кит Келлог (бывший спецпредставитель президента США по Украине. — Ред.) говорит, что если мы выдержим эту зиму, то преимущество будет на нашей стороне. Эти слова базируются на видении очевидных проблем, с которыми сталкивается Россия, но нет никакого научного обоснования с точки зрения определения конкретной даты и времени.

– В начале года у нас в обществе наблюдалась определенная эйфория по поводу того, как США начали этот год. Захват Мадуро, являющегося союзником Путина, атака на российские танкеры. Это трактовалось как то, что Трамп наконец-то потерял терпение по отношению к РФ. Но так ли это? Или просто США действуют в зоне своих интересов в Западном полушарии, а России позволяют действовать в зоне своих, и это никакая не атака на Путина.

– США просто утверждают свой подход о зоне их жизненных интересов. Это старая идея: Западное полушарие как зона исключительных жизненных интересов США. И там Россия, а через Россию и Китай получают сигналы о пределах их возможностей. То есть что США не остановятся перед применением силы для того, чтобы доказать, что Западное полушарие – это сфера их доминирования. Но в то же время это может звучать как приглашение для Китая и России в других географических зонах делать то же самое.

"Китай невозможно переубедить. Президент пробовал"

– Что касается Китая. Кирилл Буданов в Давосе отмечал, что Китай не передавал напрямую вооружения России, однако имеет сверхдоходы на войне, поставляя Москве компоненты для вооружения, электронику, станки и т.д. У Украины, по сути, нет дипломатического трека с Китаем. Почему? Это невозможно по объективным причинам или это недоработка МИД?

– Политическая задача Китая – не допустить поражения России в войне. Китай помогает России тем, что поддерживает ее экономически и будет поддерживать РФ на плаву. Откуда берутся эти тысячи уничтоженной российской техники: траки, автоцистерны и так далее. Россия все это не производит в таких количествах. Все это Китай без всяких ограничений поставляет в Российскую Федерацию. Это союзники, поскольку они рассматривают эту войну как войну между Россией и НАТО, Западом. И потому Китай видит свой интерес в том, чтобы не допустить победы США, Европы и Запада.

– И у нас нет никакого шанса, чтобы переломить позицию Китая в нашу пользу?

– Нет, нету. Китай давно осознал свои национальные интересы, и мы не можем убедить их в том, что происходящее в Украине Китай понимает неправильно. Они понимают так, как понимают, и свое видение мы им не навяжем ни в коем случае. Поверьте, президент пробовал [наладить диалог с КНР].

– Заигрывание Трампа с Путиным некоторые аналитики называют попыткой США оторвать Россию от Китая. То есть в теории это нам на пользу?

– Попытка понравиться марсианам, еще кому-нибудь… А нам что с того? Трамп не считает Путина врагом и не желает никакого обострения в отношениях с Россией. Вот что важно! Мне неизвестны истинные причины такой любви Трампа к Путину, но все это выливается в то, что мы не получаем такой поддержки, какую получали при предыдущей администрации.

"Совет мира рассорится"

– Совет мира по Палестине Дональда Трампа. Зеленский получил в него приглашение, но еще не определился с ответом. По вашему мнению, что это вообще за такой Совет мира? Для чего он? И стоит ли нам соглашаться становиться ее членом?

– Это попытка США сделать что-то, ничего не делая и не вкладывая. США не могут бросить ситуацию в Израиле на произвол судьбы. Это стратегический партнер, союзник. Плюс, израильское лобби очень мощное в США. Трамп через семью втянут в эти переговоры, хвастался, что это одна из войн, которую он закончил. И этот Совет создается для реализации того, что он закончил. Это те страны [входящие в Совет мира], которые, по мнению США, должны разделить с США финансовую и иную ответственность за восстановление Газы. При том, что план — Трампа, но деньги будут не американские.

Нам там делать совершенно нечего. Но сказать об этом грубо мы не можем. Потому и есть определенная пауза. Мне кажется, что нам надо благодарить, хвалить всех, кланяться и понемногу отходить от этой ситуации. Тем более, что там страны, которые мечтают развалить Израиль, и вход миллиард.

Это игрушка Трампа, которая закончится раньше, чем сам Трамп. Но для всех стран это только инструмент решения других геополитических задач. А значит, там будут дискуссии, ссоры. Например, привлечение Турции, которую Израиль после ослабления Ирана считает своим основным оппонентом и врагом. Турки же считают Израиль одним из врагов в регионе и препятствием для реализации своей политики. И в рамках этого комитета эти две страны станут заниматься тем, что будут создавать друг другу проблемы, а не миром и восстановлением сектора Газа.

Надо держаться от этого подальше, потому что это не история успеха. А если и успеха, то не нашего. Жаль только Израиль, который не может спокойно жить в мире, и жителей в Газе, которые не получат мир в результате всего этого.

– А как там появился Лукашенко? Где Лукашенко, а где Ближний Восток, ну серьезно.

– Ну, у этой администрации через Келлога были достаточно неплохие контакты с Лукашенко. Плюс, возможно, на каком-то этапе они рассматривали его и изучали как возможный канал дополнительного влияния, давления или связей с Путиным, чтобы убеждать Путина в чем-то.

– Давайте немного о выборах в Украине, которые, конечно, неизвестно когда состоятся. Тем не менее для их подготовки в парламенте была создана рабочая группа. Что сейчас происходит вокруг этого процесса, ведь, насколько известно, и ЦИК, и депутаты, входящие в эту группу, сошлись во мнении, что провести выборы во время войны невозможно.

– В этой группе была создана куча подгрупп. Это свидетельствует о том, что процесс не скоро закончится. Это не тот признак, по которому можно судить об успехе процесса. Мы же видели Минский процесс: сколько там было групп, подгрупп и так далее. И кончилось все большой войной. Так же и здесь: когда появляется большое количество подгрупп, это говорит только о сложности вопроса, а не о том, что он активно решается.

– Зачем тогда вообще это было начинать? Ну какие выборы во время войны?

– Ну мы же не присутствуем на переговорах. Мы только видим, что вопрос выборов периодически возникает. И эта администрация США очень гордится тем, что выиграла одни выборы и очень горюет по поводу того, что другие выборы у них забрали. То есть у одного человека в голове вавка про выборы. И этот вопрос периодически возникал с точки зрения легитимности президента Зеленского. Надо было как-то реагировать. Мы же не слышим тональности, как оно говорится Зеленскому. Возможно, просто выбора не было и нужно было что-то делать. Но судя по тому, что Зеленский не занимается этим вопросом сам, а отдал пас парламенту (что очень нехарактерно для президента Зеленского), он также особо не верит в перспективу решения этого вопроса.

По всем проблемным вопросам можно сделать рабочие подгруппы, но я уверен, что у всех у них будет вывод один: во время войны нормально провести [выборы] нельзя.