"От "бусификации" общество никуда не денется": нардеп об изменениях в бронировании, аресте счетов и защитниках ухилянтов в Раде

Несмотря на заверения нардепов от монобольшинства, что видео так называемой "бусификации" в большинстве своем являются фейками, созданными с помощью ИИ, президент Владимир Зеленский прервал молчание и признал существование проблемы.

Решить ее гарант поручил новоназначенному министру обороны Михаилу Федорову. Но справится ли он с этой задачей, ведь, как отмечал сам глава Минобороны, в стране около двух миллионов мужчин находятся в розыске ТЦК, и заставить их выйти из тени не так-то просто.

Эти темы "Телеграф" обсудил с нардепом от "Слуги народа", членом парламентского комитета по нацбезопасности и обороне Русланом Горбенко.

"Мобресурса осталось на полтора года"

– Руслан, на днях президент впервые использовал термин "бусификация" и поручил министру обороны Михаилу Федорову с этим разобраться. Как думаете, почему? Проблема стала настолько острой, что невозможно ее не замечать даже на самом высоком уровне?

– Вопросы и проблемы мобилизации стали системными с начала 2024 года. Почему президент до сих пор не обращал на этот вопрос внимания? Это, скорее, отдельная история, поскольку она, давайте откровенно, токсична и непопулярна. Сейчас стратегически планируется ведение и продолжение войны (мы всегда должны готовиться к войне, если хотим мира). И проблема, что к вопросу [мобилизации] мы не подходили системно и в последние годы сделали очень много ошибок.

– Назовите их. Какие ошибки?

– Во-первых, это постановление правительства о выезде за границу молодых ребят 18-22 лет. И здесь давайте тоже откровенно: а кто общался с военными? Кто услышал или хотел услышать их мнение? Постановление Кабмина начало действовать с августа 2025 года, то есть мы понимаем, что у нас мобресурс остался на полтора года. Это мы говорим о молодых людях, которые еще не уехали.

– А сколько, кстати, уехало?

– Кто-то вбрасывает цифры, что 200 тысяч уехали за границу. Я думаю, что примерно 40-60 тысяч молодых людей [этой возрастной категории] уехало. Но у других есть время. Те, кто для себя решил уехать, в 18 лет точно не будет собираться, но ближе к наступлению 23 лет, я думаю, соответствующие решения семей или этих ребят будут сделаны.

Вторая ошибка. Когда представители Генштаба, Главком, приходят в зал Верховной Рады с предложением, требованием, просьбой поддержать непопулярные законопроекты, тогда, в принципе, в зале можно получить политически волевое решение о поддержке военных. А когда только было сказано, условно, что в стенах Верховной Рады обсуждается вопрос ареста имущества и банковских счетов парней, ушедших в СЗЧ, то ко мне в Facebook полезли с угрозами: "Будем искать и еще посмотрим, кто у кого и что арестует".

Нужно наводить порядок в рядах ВСУ? Да, надо. Откуда должна быть инициатива? Во-первых, от Верховного Главкома, а дальше по вертикали: Главком, Генштаб, министр обороны. И, наконец, это мое оценочное суждение, это уже произошло и Верховный Главком решил заняться этим вопросом. Но его нужно решать очень системно. "Бусификация" – это один из инструментов пополнения мобресурса.

Если взять статистику, которую предоставляет омбудсмен Дмитрий Лубинец, то действительно примерно 2-3% это "бусификация" с нарушениями. Остальные – на законном праве, военные (а все, кто служит в ТЦК – это, во-первых, военные, ветераны) выполняют букву закона. Если опять же взять обращения к омбудсмену, то 97% в принципе не нравится то, что военные делают по закону. Поэтому скорее у кого-то нет желания защищать Родину, кто-то боится. Причину каждый может найти для себя. Но не сделана системная государственная политика по подготовке и продолжению мобилизации. И единственной просьбы-приказа господину Федорову от президента Зеленского, откровенно говоря, будет ли достаточно?

Новые подходы к бронированию

– Почему?

– Как у законодателя, гражданина Украины у меня здесь сразу вопрос: а что мы делаем с теми, кто у нас забронирован? Ведь нужно решить три вопроса: СЗЧ, людей, которые не обновили данные и тех, кто забронирован. А 90% Национальной полиции забронировано. 90% работников прокуратуры забронированы. 100% НАБУ и ДБР забронировано.

Возникает вопрос и предложение, касающееся критериев предприятий ОПК, где есть возможность бронировать 100% [сотрудников]: а сколько забронированных людей того или иного предприятия произвели продукции для сектора безопасности за прошлый год? Идея была очень полезна для ОПК, но идет создание коррупционной площадки и все желающие, чтобы забронироваться, бегут на эти предприятия и предлагают что-то. Я бы хотел по статистике посмотреть, как изменились объемы производства, когда в 2022 году на этом предприятии работало условно 40 человек, а в 2025 году уже 400 забронированных рабочих. То есть нужно точно вводить критерий KPI на рабочего, чтобы не допустить злоупотребления директоров, владельцев этих предприятий.

Точно нужно решать [вопросы] по молодежи 18–22. Признавать свои ошибки в правительстве никто не хочет и извиняться за них тоже. Но нужно что-то делать. Военные возмущены, рабочие руки из Украины уезжают. И в стенах Верховной Рады и правительстве есть такие предложения, чтобы эти ребята, которые сейчас имеют право выезжать за границу, проходили какую-то 6-12 месячную службу в тылу. Потому что нам нужно защищать очень много критической инфраструктуры. И людей в ВСУ [таким образом] можно было бы просто заменить, дать отдохнуть или повысить свою квалификацию, переучить. Мы видим, что каждое полугодие создается новый род войск. Отмечаю, что это не законопроект, никто ничего не подал, но это обсуждается. И когда этот молодой человек пройдет обучение, прослужит 6-12 месяцев (не на передке, возможно, в новом роде войск – малой ПВО в сфере дронов-перехватчиков), тогда можно дать право этим ребятам уезжать. Постановление правительства о выезде до 22 лет включительно, а мобилизационный возраст только с 25 лет. В принципе, правительство своим постановлением нарушает Конституцию, запрещая ребятам 24 лет уезжать за границу. Мы должны создать равные критерии и условия, чтобы повысить обороноспособность. И как раз молодежь точно может заменить всех в тылу и пройти обучение. А когда ребята проходят обучение, то они понимают, что когда ты управляешь дроном, в принципе это не так и страшно. А когда ты еще знаешь, что за это платят 120–170 тысяч гривен, я думаю, желающих остаться на службе подготовленных ребят будет втрое больше, чем сейчас, когда мы предлагаем миллион гривен или дополнительные льготы для контрактов 18–24. То есть, эти вопросы нужно решать системно.

Я думаю, что от "бусификации" общество никуда не денется, потому что когда ты нарушаешь закон, а тебя останавливает полиция, тебя же задерживают. А в какое автотранспортное средство тебя посадят, чтобы сопровождать в воинскую часть, ТЦК или управление Нацполиции, точно уже нет разницы.

Поэтому точно нужно собирать специалистов, и я думаю, что Михаил Федоров сможет предложить экспертное мнение президенту Зеленскому по системному решению проблематики мобилизации. В том числе, и по поощрению к мобилизации.

– Например?

– Например, использовать иностранцев. Делать на базе консульств структуру рекрутинга, которая поощряет иностранцев служить в ВСУ. Это должна быть государственная политика. Мы очень много слышим, что какие-то войска к нам придут после окончания войны, какие-то гарантии [безопасности] нам обещают. А кто обещает? Когда на учениях мы видим рекрутов, молодых иностранцев и они слышат дрон, то все прячутся как мыши. А наши ребята показывают, как нужно сбивать дроны из ружей. Так кого мы ждем? Кто будет спасать нас? Поэтому здесь нужно общаться со странами, которые находятся под риском военных интервенций диктатур. Тайвань, Казахстан, страны Балтии. Надо общаться и проводить рекрутинг, чтобы ребята приезжали, учились защищать свою страну и помогали защищать Украину.

Нам нужно решать эти вопросы и сейчас проводить планирование как минимум на два года вперед. А без мобресурса, в том числе иностранного, стратегически планировать очень трудно.

"Не обновили данные и все арестовывается"

– Отдельно хотел бы спросить о проблеме СЗЧ. В Раде лежит законопроект 13260 , который в полном объеме возвращает уголовную ответственность за СЗЧ. Он был принят в первом чтении еще в сентябре прошлого года. Ваш коллега по фракции и комитету Александр Федиенко говорил, что в начале этого года следует ожидать второго чтения и принятия в целом. Когда это произойдет и уголовная ответственность за СЗЧ будет возвращена?

– В Раде создалась условная группа по защите ухилянтов и СЗЧ. Они всем рассказывают о демобилизации, сроках службы. Но предложений по повышению обороноспособности мы вообще от них не слышим. И таких людей, к сожалению, в Раде очень много. И я понимаю, что для того, чтобы довести до второго чтения этот законопроект, это нужно, чтобы Главком с начальником Генштаба приходили в Раду. Для наших военных это очень важная тема. Когда слышишь командиров (даже не бригад или корпусов, а взводов, рот) что кто-то там ушел в СЗЧ и с дивана звонит по телефону и другим говорит: "Да что вы там паритесь, дома лучше", то это очень демотивирует наших ребят, которые дальше служат и защищают страну. Потому я думаю, что здесь сработает только политическая воля, начиная с Верховного Главкома. Если он даст команду, то и Сырский и Гнатов (начальник ГШ ВСУ, — Ред. ) будут в Раде и пройдут консультации с фракциями. И тогда волевое решение по решению этой проблематики, по крайней мере по этому законопроекту, будет принято.

– Вы говорите, что нужно изменить подходы к забронированным. Но их государство, по крайней мере, видит. Тех, кто получает отсрочку, государство также видит, потому что они оформляют документы для отсрочки. Но когда, заступая на должность, Федоров говорил о 2 миллионах людей, которые находятся в розыске ТЦК, то их государство не видит. Как предлагаете с ними работать? Кроме, конечно, уличных методов.

– Сейчас приводят такой пример: если вы нарушили правила дорожного движения и не уплатили штраф, то арестовываются банковские счета или еще что-нибудь арестовывается. Такой же принцип можно ввести автоматически: не обновили данные, и все имеющееся по финансовой системе арестовывается. Есть предложения очень крайние, чтобы и какое-то имущество этих ребят арестовывалось. Почему имущество? Ну, условно, парень как-то оказался за границей, а у него все арестовали. И говорить, что ему крайне необходимы эти украинские карточки, и он сейчас вернется и будет обновлять данные… Ну мы же понимаем, что он уже показал свое решение о незаконном пересечении границы и покинул Украину (по своим причинам, но точно с нарушением). Из этих 2 миллионов, если 70% мы найдем, уже будет хорошо.

Но я вижу такую тенденцию, что депутаты очень осторожно стали подходить к таким инициативам, потому что от общества, от условной группы ухилянтов и СЗЧ (и не только в Верховной Раде) начинает прилетать. Но ведь это вопрос суверенитета Украины. И, наконец, Верховный Главком поднял эту тему. Настолько уж беспорядок и недоверие по этому вопросу, что скорее всего без президента Зеленского уже не обойтись. И, в том числе, не обойтись и без военных. Что будет, если не будет политической воли у депутатов? Я думаю, если какая-то бригада (Третья штурмовая), Главком, придут во фракцию, и просто расскажут, что нас ждет, то все проголосуют и поддержат.

Зарплаты военных

– Повышение зарплат военным. Когда мы общались с вами по этой теме в октябре прошлого года , вы говорили, что в бюджете на 2026 год ищут на это средства. Как сейчас ситуация? Есть ли какие-либо сдвиги в этом вопросе? Сырский говорит о новых контрактах, это, конечно, хорошо, но все же большинство людей попадает в армию по мобилизации. Есть ли какая-то перспектива для повышения денежного довольствия? Я говорил на эту тему с военными и 20 тысяч гривен минималка в тылу ну это очень больно.

– Я точно согласен с этими парнями. Сейчас только могу морально поддержать. Этот вопрос поднимался на уровень премьер-министра. Премьер-министр направил этот вопрос Сырскому, потому что только на зарплату военным идет, если не ошибаюсь, 1,5 триллиона гривен. И как они распределяются, как сказала премьер, это точно ответственность Главкома. У нас зарплата военных от 20 до 200 тысяч гривен. Очень большая разница. Дронщики, работающие в тылу, получают 20 тысяч, а работающие по врагу, находясь в 10-15 километрах от линии фронта, получают 150-170 тысяч гривен.

Вопрос по заработной плате также поднимался перед президентом. Я с трибуны Верховной Рады предлагал: давайте повысим пошлины на Китай на 10-20%. Это позволит поднять заработную военным, как минимум, до 30 тысяч гривен, то есть на 50%. Ждем политической воли.

Здесь элементарный вопрос справедливости: с 2022 года никакой индексации заработной платы военным не было. Надеюсь, что к концу года заработная плата учителей повысится и уже будет даже выше, чем у военных.

Что касается проблематики бюджета, то Федоров принял от Шмыгаля министерство, где уже была заложена дыра в бюджете на 300 миллиардов. Когда бюджет 2026 года был подан, через несколько дней были поданы изменения и в бюджет 2025 года и наши партнеры предоставили 6 миллиардов евро помощи. Впервые эти деньги позволили нам направить на финансирование сектора безопасности. Надеюсь, что условная [подобная] договоренность есть на третий-четвертый квартал 2026 года. Даже на третий квартал, ведь в бюджет в январе собрали на 8% меньше, чем было запланировано. И почему враг сейчас и бьет по энергетике, потому что энергетика – кровеносные сосуды нашей экономики. Бизнес где-то прекращает работу, уходит в отпуск, а это падение по налогам. Поэтому я думаю, что повышение пошлин на Китай и Индию – это только вопрос времени. Сейчас Китай это страна, которая как раз финансирует агрессора. И эти вопросы поднимаются. У нас уровень депутата это донести [проблематику] до министра, а дальше уже задача министра, чтобы он убеждал премьера и президента, что это действительно крайне необходимо.

Поэтому контракты это хорошо, но военную минималку обязательно нужно повышать. Как это сделать? Ни один народный депутат сейчас не даст вам ответа. Только когда будет принято решение либо по повышению пошлин, либо в общении с нашими партнерами. Закрытие этой дыры по военному направлению без партнеров уже невозможно. По бюджету мы были на 40% зависимы от партнеров, а в этом году, я думаю, что будем на все 50% зависимы.