Премьер-министр Канады выступил с "эпохальной речью" в Давосе. Полный текст в переводе

Премьер-министр Канады Марк Карни в своей речи на Всемирном экономическом форуме в Давосе заявил, что прежний мировой порядок фактически разрушен, а мир вступает в период жесткой конкуренции между крупными державами.

Что нужно знать:

• Канада увеличивает инвестиции в оборону, энергетику, ИИ и расширяет торговлю
• Правила и международные институты больше не гарантируют безопасность
• Средние страны могут создать новый порядок, если будут действовать вместе

В ходе выступления Карни говорит о разрыве глобальной системы, превращении экономики в инструмент давления и необходимости для средних государств действовать совместно, чтобы не оказаться объектом влияния крупных держав. Средние страны, как, например, Канада, не должны просто приспосабливаться к давлению сильных государств, а должны объединяться, развивать собственную экономику и отстаивать свои ценности, чтобы защитить свой суверенитет и будущее.

Украинский предприниматель, публицист, преподаватель и общественный деятель Валерий Пекар на своей странице в Facebook восхитился выступлением премьер-министра.

"Блестящая речь канадского премьера. Можно сказать, эпохальная. Очень советую", — пишет он.

Полный текст выступления

Доктор экономических наук, профессор Киевского национального университета им. Тараса Шевченко Андрей Длигач на своей странице в Facebook опубликовал полный текст речи Марка Карни в Давосе в переводе:

"Для меня большая честь – и обязанность – быть с вами в этот переломный момент для Канады и всего мира.

Сегодня я буду говорить о разрыве мирового порядка, конце хорошей сказки и начале жестокой реальности, где геополитика великих государств не ограничена никакими рамками.

Но я также утверждаю, что другие страны, в частности средние государства, такие как Канада, не бессильны. Они имеют потенциал построить новый порядок, воплощающий наши ценности: уважение прав человека, устойчивое развитие, солидарность, суверенитет и территориальную целостность государств.

Сила менее могущественных начинается с честности.

Каждый день нам напоминают, что мы живем в эпоху соперничества великих держав. Что порядок, основанный на правилах, угасает. Что сильные делают то, что могут, а слабые страдают так, как должны.

Этот афоризм Фукидида преподносится как неизбежность — как естественная логика международных отношений, вновь заявляющая о себе. И столкнувшись с этой логикой, страны имеют сильную тенденцию подстраиваться, чтобы выжить. Приспосабливайтесь. Избегать неприятностей. Надеяться, что уступчивость приобретет безопасность.

Это не сработает.

Итак, какие у нас варианты?

В 1978 году чешский диссидент Вацлав Гавел написал эссе под названием "Сила бессильных". В нем он задал простой вопрос: как коммунистическая система поддерживала себя?

Его ответ начинался с продавца овощей. Каждое утро этот лавочник вывешивает в витрине плакат: "Пролетарии всех стран, объеденяйтесь!". Он в это не верит. Никто в это не верит. Но он все равно вешает плакат – чтобы избежать неприятностей, продемонстрировать лояльность, не выделяться. И поскольку каждый лавочник на каждой улице делает то же самое, система сохраняется.

Не только из-за насилия, но из-за участия обычных людей в ритуалах, которые они лично считают фальшивыми.

Гавел называл это "жизнью во лжи". Сила системы происходит не от ее истинности, а от готовности каждого вести себя так, будто она истинна. И ее хрупкость происходит из того же источника: когда хотя бы один человек перестает играть роль, когда продавец овощей снимает свой плакат, иллюзия начинает трещать.

Пора для компаний и стран снять свои плакаты.

Десятилетиями такие страны как Канада процветали в условиях того, что мы называли международным порядком, основанным на правилах. Мы присоединялись к его институтам, хвалили его принципы и извлекали выгоду от его предсказуемости. Под его защитой мы могли проводить внешнюю политику, основанную на ценностях.

Мы знали, что история о международном порядке на основе правил была отчасти фальшивой. Что сильнее всего будут делать для себя исключения, когда это удобно. Что правила торговли применялись ассиметрично. И что международное право применялось с разной суровостью в зависимости от того, кем был обвиняемый или жертва.

Эта фикция была полезна, а американская гегемония, в частности, помогала обеспечивать общественные блага: открытые морские пути, стабильную финансовую систему, коллективную безопасность и поддержку механизмов разрешения споров.

Мы вешали плакат в окно. Мы участвовали в ритуалах. И в большинстве своем избегали указывать на пропасть между риторикой и реальностью.

Это соглашение больше не действует.

Скажу прямо: мы находимся в разгаре разрыва, а не перехода.

В последние два десятилетия ряд кризисов в сферах финансов, здравоохранения, энергетики и геополитики обнажил риски экстремальной глобальной интеграции.

В последнее время великие государства стали использовать экономическую интеграцию как оружие. Тарифы как рычаг давления. Финансовая инфраструктура как средство принуждения. Цепочки снабжения как уязвимости, которые можно эксплуатировать.

Вы не можете "жить во лжи" о взаимной выгоде через интеграцию, когда интеграция становится источником вашего подчинения.

Многосторонние институты, на которые возлагались средние государства – ВТО, ООН, COP – архитектура коллективного решения проблем – значительно ослаблены.

Как следствие, многие страны приходят к одинаковым выводам. Они должны развивать большую стратегическую автономию: в энергетике, продовольствии, критически важных минералах, в финансах и цепочках снабжения.

Этот импульс понятен. Страна, которая не может сама себя прокормить, снабдить топливом или защитить, имеет мало вариантов. Когда правила больше не защищают вас, вы должны защищать себя сами.

Но давайте здраво посмотрим на то, куда это ведет. Мир крепостей будет беднее, хрупче и менее устойчив.

И есть еще одна истина: если великие государства откажутся даже от кажущихся правил и ценностей ради беспрепятственного преследования своей власти и интересов, выгоды от "транзакционности" (прагматических соглашений) станет труднее воспроизводить. Гегемоны не могут до бесконечности монетизировать свои отношения.

Союзники будут диверсифицированы, чтобы застраховаться от неопределенности. Покупать страховку. Увеличивать количество вариантов. Это восстанавливает суверенитет — суверенитет, который когда-то основывался на правилах, но все больше будет основываться на способности противостоять давлению.

Как я уже сказал, такое классическое управление рисками имеет свою цену, но затраты на стратегическую автономию, суверенитет, можно разделить. Коллективные инвестиции в устойчивость дешевле, чем строительство каждой собственной крепости. Общие стандарты уменьшают фрагментацию. Взаимодополняемость дает положительный результат для всех.

Вопрос для средних государств, таких как Канада, заключается не в том, адаптироваться ли к этой новой реальности. Мы должны это сделать. Вопрос в том, адаптируемся ли мы, просто строя высшие стены, способны ли мы на что-то более амбициозное.

Канада была среди первых, кто услышал этот тревожный звонок, что заставило нас коренным образом изменить нашу стратегическую позицию.

Канадцы знают, что наше старое, комфортное предположение о том, что наша география и членство в альянсах автоматически гарантируют процветание и безопасность, больше не является действительным.

Наш новый подход основывается на том, что Александер Стубб назвал "реализмом, основанным на ценностях" или, иначе говоря, мы стремимся быть принципиальными и прагматическими.

Принципиальными в нашей приверженности являются фундаментальные ценности: суверенитет и территориальная целостность, запрещение применения силы (за исключением случаев, предусмотренных Уставом ООН), уважение прав человека.

Прагматичными в признании того, что прогресс часто постепенен, что интересы расходятся, что не каждый партнер разделяет наши ценности. Мы взаимодействуем широко, стратегически с открытыми глазами. Мы активно воспринимаем мир таким, какой он есть, а не ждем мира, каким мы хотим его видеть.

Канада калибрует свои отношения так, чтобы их глубина отражала наши ценности. Мы придаем приоритет широкому взаимодействию, чтобы максимизировать свое влияние, учитывая нестабильность мирового порядка, риски, которые это несет, и то, что стоит на кону в будущем.

Мы больше не полагаемся не только на силу наших ценностей, но и на ценность нашей силы.

Мы строим эту силу дома.

С момента прихода моего правительства к власти мы снизили налоги на доходы, прибыль от капитала и бизнес-инвестиции, устранили все федеральные барьеры для межпровинциальной торговли и ускоряем инвестиции в триллион долларов в энергетику, ИИ, критически важные минералы, новые торговые коридоры и прочее.

Мы удваиваем наши затраты на оборону к 2030 году и делаем это так, чтобы развивать нашу отечественную промышленность.

Мы быстро диверсифицируем связи за границей. Мы договорились о всеобъемлющем стратегическом партнерстве с Европейским Союзом, включая присоединение к SAFE — европейским соглашениям об оборонных закупках.

За последние шесть месяцев мы подписали двенадцать других соглашений по торговле и безопасности на четырех континентах.

За последние несколько дней мы заключили новые стратегические партнерства с Китаем и Катаром.

Мы ведем переговоры о пактах о свободной торговле с Индией, АСЕАН, Таиландом, Филиппинами, МЕРКОСУРОМ.

Для решения глобальных проблем мы используем "сменную геометрию" — разные коалиции для разных вопросов исходя из ценностей и интересов.

Относительно Украины: мы являемся основным членом Коалиции желающих и одним из крупнейших контрибуторов в ее оборону и безопасность в расчете на душу населения.

Что касается суверенитета в Арктике, то мы твердо стоим рядом с Гренландией и Данией и полностью поддерживаем их уникальное право определять будущее Гренландии. Наша преданность Статьи 5 непреклонна.

Мы работаем с нашими союзниками по НАТО (включая страны Северной Европы и Балтии), чтобы укрепить северный и западный фланги альянса, в том числе через беспрецедентные инвестиции Канады в радары заграничного обнаружения, подлодки, самолеты и войска на местах. Канада решительно выступает против тарифов по Гренландии и призывает к целенаправленным переговорам для достижения общих целей безопасности и процветания в Арктике.

В многосторонней торговле мы поддерживаем усилия по наведению моста между Транстихоокеанским партнерством и Европейским Союзом, создавая новый торговый блок численностью 1,5 миллиарда человек.

Относительно критически важных минералов: мы формируем "клубы покупателей" на базе G7, чтобы мир мог диверсифицировать поставки и отойти от концентрации в одних руках.

Относительно ИИ: мы сотрудничаем с единомышленниками-демократиями, чтобы в итоге не вынуждены выбирать между гегемонами и технологическими гигантами (hyperscalers).

Это не наивный многосторонний подход. Это также не возложение на ослабленные институты. Это построение работающих коалиций, шаг за шагом, с партнерами, которые имеют достаточно общих точек соприкосновения, чтобы действовать вместе. В некоторых случаях это будет подавляющее большинство наций.

И это создание густой сети связей в торговле, инвестициях и культуре, на которые мы сможем опираться на будущие вызовы и возможности.

Средние государства должны действовать вместе, потому что если вас нет за столом, вы в меню.

Великие государства могут позволить себе действовать в одиночку. У них есть объем рынка, военный потенциал, рычаги влияния, чтобы диктовать условия. У средних стран этого нет. Но когда мы ведем переговоры с гегемоном только на двусторонней основе, мы ведем их с позиции слабости. Мы принимаем то, что нам предлагают. Мы соперничаем друг с другом в том, кто будет более покладистым.

Это не суверенитет. Это имитация суверенитета при фактическом принятии подчинения.

В мире соперничества великих держав страны "посредине" имеют выбор: соревноваться друг с другом за приверженность сильных или объединиться, чтобы создать третий, оказывающий влияние влияние.

Мы не должны позволить росту "жесткой силы" ослепить нас и скрыть тот факт, что сила легитимности, честности и правил будет оставаться мощной, если мы решим применять ее вместе.

Это возвращает меня к Гавелу.

Что бы означало для средних государств "жить в правде"?

Это значит называть реальность своими именами. Перестать ссылаться на "международный порядок, основанный на правилах", как будто он до сих пор функционирует согласно рекламе. Называть систему тем, чем она есть: периодом обострения соперничества великих держав, где наиболее могущественные преследуют свои интересы, используя экономическую интеграцию как оружие принуждения.

Это значит действовать последовательно. Применять одинаковые стандарты к союзникам и соперникам. Когда средние государства критикуют экономическое устрашение с одной стороны, но молчат, когда оно происходит с другой, мы продолжаем держать плакат в окне.

Это значит строить то, во что мы, по нашим словам, верим. Вместо того чтобы ждать восстановления старого порядка, создавать институты и соглашения, которые функционируют именно так, как задекларировано.

И это означает уменьшение рычагов воздействия, которые позволяют принуждение. Развитие сильной внутренней экономики всегда должно быть приоритетом каждого правительства. Международная диверсификация — это не просто экономическое благоразумие; это материальная база для честной наружной политики. Страны завоевывают право на принципиальную позицию, уменьшая свою уязвимость перед ответными ударами.

У Канады есть то, чего хочет мир. Мы энергетическая сверхдержава. Мы обладаем огромными запасами критически важных минералов. У нас самое образованное население в мире. Наши пенсионные фонды являются одними из самых крупных и опытных инвесторов в мире. У нас есть капитал, таланты и правительство с огромным фискальным потенциалом для решительных действий.

И у нас есть ценности, к которым стремятся многие другие.

Канада — это работающее плюралистическое общество. Наше публичное пространство — громкое, разнообразное и свободное. Канадцы остаются приверженными принципам устойчивого развития.

Мы стабильный, надежный партнер — в мире, который является каким угодно, только не стабильным — партнером, который строит и ценит отношения в долгосрочной перспективе.

У Канады есть еще несколько: осознание происходящего и решимость действовать соответственно.

Мы понимаем, что этот разрыв требует большего, чем просто адаптации. Он требует честности в отношении мира, каков он есть.

Мы снимаем плакат из окна.

Старый порядок не вернется. Мы не должны за ним оплакивать. Ностальгия – это не стратегия.

Но на обломках разрыва мы можем построить нечто лучшее, сильнее и справедливее.

Это задача средних государств, которым есть что терять в мире крепостей и которые могут больше всего выиграть в мире подлинного сотрудничества.

Могучие имеют свою силу. Но мы тоже что-то имеем – способность перестать притворяться, назвать реальность своим именем, построить собственную силу дома и действовать вместе.

Это путь Канады. Мы выбираем его открыто и уверенно.

И этот путь широко открыт для любой страны, готовой пройти его вместе с нами".

Напомним, ранее "Телеграф" писал о том, что в вопросе завершения войны в Украине в 2026 году дипломаты видят два сценария развития событий. Россия в это время тратит на войну колоссальные ресурсы.