ТЦК нужно раздать оружие, всех депутатов — на фронт: Корчинский о мобилизации, разгоне Рады и новой войне Путина

Путину выгодно сейчас войти в прямую войну с НАТО, чтобы сесть за стол переговоров с европейцами и заставить их прекратить помощь Украине. Об этом в интервью "Телеграфу" сказал основатель "Братства", писатель, драматург Дмитрий Корчинский.

Какие направления военного удара выбирают в Кремле? Почему украинских депутатов уже давно нужно было бы мобилизовать и ликвидировать Верховную Раду? Где же делось украинское единство? Ответы на эти и другие вопросы — далее в материале.

Путин, где репрессии?

— Дмитрий, предлагаю для начала посмотреть, что там у московитов. А по-моему, там довольно интересные вещи происходят. К примеру, Z-блогер Илья Ремесло, которого сначала отправили в психиатрическую больницу за высказывания о Путине, сейчас дает интервью Собчак и говорит, что Путин — черт. Главный российский коммунист Зюганов говорит , что осенью в России возможно повторение 1917 года. Плюс "наезды" на Кремль Виктории Бони . Что это такое? Это настоящее недовольство, которое уже прорывается, или спецоперация ФСБ? А если спецоперация, то зачем?

— Для того, чтобы ориентироваться в ситуации, нужно быть внутри. Мы смотрим сильно со стороны, есть очень мало информации и поэтому судить, что именно там происходит, как функционирует эта машина, разваливается она или нет, очень трудно.

Но если говорить безответственно, мне никогда не казалось, что в Московии диктатура. Путин не диктатор. Там есть властные группировки, политбюро, разные интересы. Эта верхушка сравнительно небольшая, но она есть. Это те, кто держит главные богатства и власть. Это разные группировки и люди с разными интересами. А Путин всегда выполнял функцию главного пропагандиста и, возможно, порой функцию арбитра, а это очень важно для того, чтобы удерживать всю систему.

Почему мне кажется, что Путин не диктатор? Потому что главный метод управления диктатуры – это репрессии. Диктатор управляет репрессиями. Если он не репрессирует, не уничтожает периодически собственное окружение, то он не диктатор. Так система не держится. Мы видим людей, которых посадили в "эрефии": устранили Шойгу, проредили некоторых генералов. Но это напоминает не репрессии, а результат борьбы между властными группировками. А масштабных репрессий в ближайшем окружении за 27 лет правления Путина мы ни разу не видели. Так не бывает с диктатурами и диктаторами. Но так может быть с политбюро. И возможно борьба обостряется и всевозможные писклявые голоса используются теми или иными членами этого условного политбюро (властной группировкой, фигурой) для того, чтобы сводить счеты между собой. Возможно даже для того, чтобы таким образом указать Путину какие-то проблемы, подколоть его. Ведь мы видим, что общение в сегодняшнем мире (даже внутреннее, дипломатическое, межгосударственное) часто ведется через соцсети, а не дипломатической почтой, тайными звонками, шепотом. Всё выносится наружу. Не только у нас с вами, когда украинские волонтеры выясняют отношения между собой, но даже когда члены путинского политбюро выясняют отношения между собой.

— Для Путина это опасно, как думаете?

– Я бы не сосредотачивался на Путине. Это властная среда, группировка. Путин – пропагандист. Опасно ли это для этого пропагандиста и арбитра? Может быть, на каком-то этапе опасно. Для нас это ничего принципиально не изменит. За последние 500 лет в наших отношениях с Московией ситуация принципиально не меняется. Кто бы то ни был. Екатерина II – чистокровная немка. Казалось бы, ориентирована на Запад, и можно было бы чего-то хорошего ждать. Ленин воспитывался в британской библиотеке, Николай II тоже чистокровный немец. Но что это изменило для нас? Еврей, немец или грузин у власти ситуация примерно одинаковая. Мы либо воюем, либо пребываем у них в рабстве. То есть, война продолжается.

Кремль выбирает направление удара

— Расширение фронта в сторону НАТО. У арбитра, политбюро, Московии есть вообще силы на такое масштабирование войны?

– Мне кажется, есть. Я бы на их месте действительно попытался расширить этот фронт либо на НАТО, либо на Казахстан. Я думаю, что они сейчас выбирают между Казахстаном и Балтийскими странами. По Казахстану мы видим предвоенную риторику, они перекрыли транзит казахстанской нефти через свою территорию, обвиняют, что из Казахстана прилетают дроны по их объектам в Приуралье и за Уралом. Это такой серьезный накат. И Казахстан может им сейчас казаться легкой целью. Они не имеют успехов в Украине, и легкий успех в Казахстане их мог бы привлечь. Кроме того, это сразу меняет расклады в Центральной Азии, а Центральная Азия важна и для Китая и США. То есть, это новый переговорный стол с этими странами.

Что касается Балтийских стран, то я тоже верю, что они могут пойти на это. Любая атака на Балтийские страны ставит Евросоюз, НАТО и все европейские страны перед выбором: вовлекаться в войну или садиться и договариваться. В войну втягиваться никто не желает. Также никто не хочет пожертвовать Балтией, потому что это развалит и НАТО, и Евросоюз, и вообще любые перспективы европейского единства. Поэтому [европейцы] будут пытаться договариваться с Московией на тех или иных условиях. А Московия выставит условия: не финансировать Украину и не снабжать ее вооружениями. Атака на Балтию не потребует больших сил. Там можно обойтись сотней-другой "Шахедов" и возможно ввести небольшое военное соединение, скажем, в Эстонию или Латвию. И это все изменит. Даже ввести и вывести, например, в случае удачных переговоров. Или ввести и начать переговоры за то, чтобы вывести и растянуть их лет на пять. То есть, эти сценарии вполне возможны. Я бы на их месте попытался это сделать. Это могло бы деморализовывать Европу очень сильно, в том числе и в плане поддержки Украины.

— Но ведь с казахами легкой прогулки не будет. Там есть националистические настроения. Или Путин может так не считать?

— В Казахстане очень большая пятая колонна. Там националистические настроения, но там слабые вооруженные силы. Проблема – большая территория. Но, возможно, им будет интересна не вся территория Казахстана. Мы же помним, что перед полномасштабным вторжением они уже делали операцию в Казахстане по спасению казахского режима, и им это было легко. То есть все планы есть, пути вторжения есть, армия достаточно слаба, а московитская армия все-таки набралась опыта за четыре года очень сильно. И не использовать это на более слабых противниках – просто грех.

"Мы не продержимся без диктатуры"

— Поговорим о внутренних делах. Депутаты боятся это лишний раз комментировать, однако в сценарии продолжения войны мы придем к снижению мобилизационного возраста и частичной мобилизации женщин отдельных специальностей?

— Вполне возможно, что придем, но у нас еще не исчерпан потенциал старших возрастов и потенциал мужчин еще далеко не исчерпан. Есть кого мобилизовать. Все говорят о том, что нужно посылать на фронт работников Национальной полиции (хотя бы на ротационной основе). Это достаточно большой потенциал. Плюс у нас огромное количество чиновников. Это точно гораздо больше миллиона. На содержание всей этой банды уходит значительно больше, чем на содержание ВСУ. Численность населения снизилась, а количество чиновников увеличилось. Нам необходима антибюрократическая революция. Надо категорически снизить численность бюрократии в Украине — и это существенный потенциал для пополнения ВСУ и облегчит нагрузку на госбюджет. Есть откуда черпать. Ну и само собой должны быть отменены все эти глупые постановления вроде того, чтобы выпускать из Украины мужчин до 21 года. Вероятно, если война будет продолжаться еще пять лет, то нужно будет существенно уменьшать возраст мобилизации. Но на ближайшие два года я вижу резерв, откуда брать.

— Но ведь сами чиновники не проголосуют за собственную мобилизацию.

— А мы не продержимся, если не установим здесь диктатуру. В стране должен быть один руководящий орган – Ставка Верховного Главнокомандующего. Почему у нас до сих пор функционирует парламент и местные советы вообще непонятно. Ни в одной стране, которая находится в тотальной войне, такого никогда не было и не может быть. Тем более, если война ведется на нашей территории. Оккупировано более 20% территории, и у нас при этом функционирует парламент. Зачем? Чтобы "что"? Для того чтобы Главнокомандующий вынужден был каждый раз умасливать депутатов, когда ему нужно очередное постановление или закон?

Совершенные демократии в мире были только в один период – это античные демократии. Греческая и первоначально римская демократия. Но они во время войны всегда устанавливали диктатуру. Демократия прекращалась, когда начиналась война. Это было верно. Украина — это уникальный случай, когда у нас расслаблен тыл и продолжают функционировать демократические механизмы, когда война ведется на нашей территории. Это самоубийство, растянутое во времени. Надеюсь, что наконец Верховный Главнокомандующий до этого допетрает и ликвидирует под аплодисменты наиболее прогрессивной части украинского народа все эти лишние учреждения. Все депутаты всех органов власти будут мобилизованы и помаршируют на фронт.

— Это будет шоком для европейцев, которые дают нам собственные деньги на войну. Или им без разницы, лишь бы украинцы их защищали?

– Думаю, да. Нам же дают деньги не потому, что мы им нравимся, а потому что они боятся "эрефии". И пока они боятся, деньги будут давать. И все зависит от подачи. Это же может быть в плане антикоррупционной борьбы. Как преодолеть коррупцию? Уменьшить втрое бюрократический аппарат и мобилизовать всех депутатов на фронт. И коррупция автоматически снизится.

ТЦК нужно раздать оружие

— Вы последовательно выступаете за принудительные меры мобилизации. А именно что это должно быть? У нас мобилизация вроде как и так принудительная.

— То, что сейчас есть, оно и должно быть. Просто мобилизационным командам нужно раздать оружие, и они должны адекватно реагировать на сопротивление. Мы каждый день слышим о нападениях на ТЦК, слышим о том, как судят работников ТЦК, но мы не слышим о том, как судят напавших на них. Видим кампанию поддержки этих нападений, дискредитации ТЦК. Участвующие в этой кампании должны быть заключены в тюрьму. Нападающие должны сесть на большие сроки. То есть, когда люди видят команду ТЦК, они должны знать, что сопротивление не имеет смысла и лучшее, что они могут сделать, — это самим подойти и попросить, чтобы их мобилизовали.

— Но подойдем к вопросу мировоззренчески. Патриоты уже давно на фронте или, к сожалению, погибли. Но большинство украинцев в 2019 году голосовали за "сойтись посередине". А теперь их выдергивают в армию, а они: "мы, блин, за это не голосовали". И именно поэтому происходит противостояние. Я правильно понимаю?

— Просто эти люди должны понять, что им некуда деться. Как говорил Шевченко, а потом повторял Донцов, нация делится на казаков и свинопасов. У нас казаки были дискриминированы всегда, а свинопасы руководили. Во время войны должно быть наоборот: управлять должны казаки, а свинопасы должны быть дискриминированы. Они должны повиноваться казакам. И казакам выгодно, чтобы свинопасы служили.

Плюс даже эти свинопасы, когда становятся мобилизованными и попадают в хорошие руки, становятся хорошими солдатами. Недавно я был в 225 штурмовом полку. И я посмотрел, как там из обычных бусифицированных аватаров, наркоманов (у нас такое качество общества, к сожалению), через два месяца делают боевых рексов. Людей, способных сражаться, выживать на поле боя. Уровень потерь в этом полку меньше, чем у многих находящихся на фронте нештурмовых полков.

То есть люди просто не знают своего счастья. Ему кажется, что его счастье в том, чтобы употреблять амфетамины и прятаться от ТЦК, а когда он попадает в штурмовой полк, то через некоторое время осознает себя воином, победителем, исторической фигурой. Это шикарно.

Плюс воюющим должны быть предоставлены исключительные привилегии: право на короткоствольное оружие; правом в будущем баллотироваться и занимать государственные должности должны обладать только участники боевых действий. Ты должен знать, что никогда не станешь чиновником, если не отвоевал свое. Правом голоса должны обладать только участники боевых действий. Почему у нас Верховного Главнокомандующего должны выбирать в своем большинстве ухилянты?

Плюс материальные стимулы: бесплатная земля, первая очередь приватизации. У нас невероятное количество государственных акционерных компаний, которые в большинстве своем убыточны и являются просто источником коррупции. Так отдавать их комбатантам. Конечно, они их продадут потом каким-то эффективным капиталистам, но по крайней мере на этом заработают. То есть нужно сформировать пакет привилегий для комбатантов — и все станет гораздо лучше.

— Но ведь у свинопасов, за счет того, что они пасут свиней, есть доходы, и с них они платят налоги, на которые и существует армия. Можно, конечно, надеяться на деньги ЕС, но, как мы уже поняли из опыта предоставления кредита в 90 миллиардов евро, в Европе достаточно одного единственного Орбана — и все, денег нет.

— Для того чтобы уплачивались налоги, нужно, чтобы работала эффективная экономика. А для этого нам нужно совершить антибюрократическую революцию. Мы видим, что существуют государства, которые находятся в условиях войны постоянно, но у них эффективно функционирует экономика, и они могут воевать за собственные деньги. Израиль, например. Основа экономики Израиля – это хайтек. И у нас хайтек может являться основой экономики. У нас, как выяснилось, очень много людей, способных производить вооружение. Но им часто мешают государственные органы, бюрократическая неблагоприятная система. И это нужно украинскому позитивному свинопасу в первую очередь, чтобы его освободили от глупой бюрократической диктатуры.

Миндичи – приходящее. Украина – вечная.

— Как считаете, есть ли сейчас механизмы возвращения из-за границы мужчин выехавших туда незаконно? Зеленский недавно это подчеркивал, мол, вас ждут в ВСУ. Но что-то мне кажется, эта речь президента их не слишком мотивирует.

— Мне кажется, здесь нужно идти двумя путями. Во-первых, в Европе тяжело работать инициативному человеку. В Европе очень зарегулирована экономика, поэтому она проигрывает конкуренцию Китаю и азиатам вообще. Если в Украине будет свободная экономика, то инициативным людям захочется здесь работать, а не в Европе. А ведь нам нужна инициативная публика.

Во-вторых, если мы даже не сможем вернуть людей из-за границы, то можно попытаться поработать с их подросшими детьми. Это должна быть программа, что-то вроде сионистской. В свое время у евреев возник сионизм — движение за заселение Израиля. Все мировые евреи должны возвратиться в Израиль. Это была большая агитация, миссия. И многие решили, что это их миссия: бросить стоматологическую практику на Брайтон-Бич и поехать в Палестину ковырять тяпкой камни и перестреливаться с арабами. И они заселили землю. Многие туда поехали, и им хватило, чтобы построить государство и вести войну. Подобное движение должно быть и среди украинцев. Украинцы должны возвращаться в Украину, потому что Украина наш Израиль, и это наша обетованная земля, и надо жить здесь, а не там. Если это движение будет достаточно вдохновенным, систематическим и интенсивным, то многих, я думаю, мы сможем вернуть. Уехавших в последнее время нет, но их детей мы сможем увлечь этой идеей. Возможно, мы сможем увлечь этой идеей и потомков тех украинских мигрантов, уехавших 50–100 лет назад. Я верю, что через такую вдохновенную проповедь возвращения мы сможем вернуть несколько сотен тысяч человек.

— Но когда евреи возвращались в Израиль, они получали этот Израиль, получали себе эту страну. А украинцы, которые вернутся в Украину, не факт, что они ее получат. Ее получат всевозможные Миндичи, Шефиры и так далее.

— Ну, мы видим, как многие украинцы проливают кровь за Украину, которой руководят Миндичи. Они понимают, что Миндичи — это все приходящее, а Украина — это вечное.

И давайте не преувеличивать добродетели евреев. Евреи сейчас все недовольны друг другом. И тогда они были недовольны друг другом. И все они были недовольны теми, кто руководил этим государством. И, например, Менахем Бегин (шестой премьер-министр Израиля. — Ред.) ненавидел Бен-Гуриона (первый премьер-министр Израиля. — Ред.). А Бен-Гурион сильно не любил Менахема Бегина – вплоть до того, что пытался его убить. То есть многие евреи сильно не любили и тогдашнее еврейское руководство, и друг друга. И сейчас это. То есть, не нужно преувеличивать солидарность и теплоту отношений в еврейской среде: тогдашней и нынешней. Но они понимали, что существуют более высокие идеи, высшие смыслы существования. Так же и для украинцев есть более высокие смыслы существования. Миндич уже не в Украине, и многие из этих людей скоро будут не в Украине. А победители и герои останутся.

Антисемитизма в Украине станет больше

— Вы критиковали закон о наказании за антисемитизм , который недавно подписал Зеленский. Вы говорите, что ощущаете опасность в этом законе, мол, он создает привилегии для отдельной категории людей. Аргумент, который вы используете, состоит в том, что в Украине нет антисемитизма, тогда зачем этот закон. Но если нет антисемитизма, то нет и привилегий для отдельной группы населения. Не так ли? Чего тогда беспокоиться?

— Понимаете, мы с вами можем быть в очень хороших отношениях и дружить. А потом вдруг выходит закон, дающий вам особые привилегии, а мне не дает. И я буду любить вас после этого? Или у меня после этого к вам сильно ухудшится отношение? И потому этот закон не защищает украинцев, а защищает только одну национальность в Украине. И возникает вопрос: а как так? Мы где вообще живем? Почему? Плюс дополнительные факторы: этот закон выходит тогда, когда премьер-министром в Израиле является Нетаньяху. А Нетаньяху — парень, который сильно любит Путина и сильно не любит Украину. Израиль закупает ворованное московитами украинское зерно и вообще поддерживает с ними отношения, несмотря на то, что московиты помогают ХАМАСу, "Хезболле" и Ирану. Это было очень ложное решение, на мой взгляд. И после этого закона градус антисемитизма в Украине увеличится.

— Вы утверждали, что Буданов защищает УПЦ ФСБ. Объясните. Кстати, УПЦ недавно выиграла суд по ликвидации Киевской митрополии. То есть не такие уж плохи у них дела.

– Я не говорю что Буданов защищает. Просто обратил внимание на одно его высказывание, на которое все обратили внимание, где он опрометчиво сказал, что УПЦ не имеет формального отношения к РПЦ, потому что там не написано, что она "МП". Ну хочу сказать, что ни на одном агенте ФСБ в Украине нет шеврона ФСБ. То же относительно этого учреждения. Мне кажется, что в этом случае Буданов ошибся. Или это давление американцев. А мы знаем, что в Конгрессе (а московиты ведут очень активную лоббистскую деятельность в интересах РПЦ в американском Конгрессе) много конгрессменов, чиновников, госдеповцев, которые против ликвидации УПЦ ФСБ в Украине. И возможно они все время обвиняют в этом и Буданова как переговорщика. И поэтому Буданов считает, что нужно пока не трогать УПЦ ФСБшников, пока мы пытаемся что-то там получить от США.

Но это принципиальная ситуация для нас. Буданов пусть не трогает, а все добрые люди в Украине должны трогать, потому что нет никаких иллюзий в этом отношении. Это враждебная структура, враждебная спецслужба, она должна быть в Украине ликвидирована.

По этому суду… Они действительно выиграли суд по старой экспертизе, но все продолжается. Я абсолютно уверен, что эта Киевская митрополия будет ликвидирована. И дело не столько в судах, сколько проблема в ПЦУ, не имеющей достаточного количества кадров. ПЦУ сравнительно молодая структура, а УПЦ ФСБ действует с 1945 года. У них много кадров, много приходов. Даже тогда, когда мы возвращаем храм в ПЦУ из лап УПЦ ФСБ, то ПЦУ часто не имеет возможности поставить туда священника. То есть мало кадров. УПЦ ФСБ выживает по той причине, что ПЦУ еще не вступило в силу.

Единство должно быть принудительное

— Напоследок хотел задать вам более философский вопрос. Недавно в Киеве состоялась конференция безопасности, и во время этого события опять же Буданов сказал, что нам нужно единство, чтобы победить. Но мы же не первый год слышим все эти жалобы, что в 2022 году были очереди в военкоматах, а сейчас нет, и где же делось это единство. Где же оно исчезло?

— Единство всегда достигается испугом. Первый испуг прошел — прошло и единство. А дальше единство должно достигаться уже средствами принуждения. Как это всегда и бывает во всех случаях, во всех странах и во все времена. И эти средства принуждения должны быть задействованы.

У нас очень плохая ситуация: в тылу совершенно спокойно может производиться московитская пропаганда. У нас антигосударственная деятельность в тылу легализована. Государственная измена – одно из самых легких правонарушений. Если вы украдете мобильный телефон, то вам дадут больше, чем если вы государственный предатель. И мы это постоянно наблюдаем. У нас нет системы принуждения к выполнению приказов в ВСУ. У нас если кто-то покидает позиции или офицер не выполняет приказа, то максимум, что с ним реально может сделать Генштаб — это понизить в должности или перевести на другое место. Это вообще как? У нас фактически нет наказания за дезертирство. Ребята из учебного центра имени Коновальца (где одна из наиболее эффективных БЗВП в Украине) говорят, что мы до сих пор воюем добровольцами. Только доброволец 2022 года — это тот, кто штурмовал военкомат, доброволец 2023 года — это тот, кто не выбрасывал повестку, а доброволец 2025-2026 года — это тот, кто не убегает с БЗВП. Поэтому мы до сих пор воюем добровольцами, потому что системы принуждения и наказания нет ни в тылу, ни на фронте.

Поэтому я считаю, что единство у нас есть. Дух есть у украинского народа. Но если бы к этому духу добавить и нормальный государственный механизм, то было бы вообще роскошно. Мы бы воевали не под Покровском, а под Москвой.