Московский царь боится — Бессмертный о перемирии и ядерном ударе

У Украины появились мощные аргументы в переговорах по завершению войны, что позволяет Киеву вести жесткую политику в диалоге с США и Россией. Об этом в интервью "Телеграфу" сказал политик и дипломат Роман Бессмертный.

Какие новые карты, пользуясь терминологией Трампа, есть у государства? Почему Москва просит Вашингтон защитить свой парад на 9 мая? Будет ли Украина в ЕС в 2027 году? Ответы на эти и другие вопросы далее в материале.

"Кастрированный" парад

— Роман, произошло то, о чем мы говорили на позапрошлой неделе : глава второй армии мира попросил главу первой армии мира, чтобы десятая армия мира не стреляла. Это я о перемирии, которое запросил Путин на 9 мая. Мне кажется, что это ловушка для Украины. Объясню: у нас было пасхальное перемирие, и Генштаб отчитывался, что больше двух тысяч раз Россия его нарушала. И что? И ничего. Очевидно, что на 9 мая (если Зеленский согласится на перемирие) все будет так же, и на фронте ничего не изменится, обстрелы продолжатся. А вот за Москвой будут следить очень пристально, и если какой-нибудь дрон прилетит на парад, то сразу на Украину посыпятся обвинения от Трампа. И сказать, что мы не хотим этого перемирия, тоже нельзя. Есть ли у нас хороший выход из этой ситуации?

— Очевидно, что московский царь боится проводить парады. Они отменены в областных, республиканских административных центрах. К минимуму сведен проход кораблей в Санкт-Петербурге, где обычно очень широко все это проводилось. До минимума сокращены торжества на Красной площади.

Но обратите внимание, как это подано: это инициатива и просьба из Кремля, но Дональд Трамп озвучил, что он предложил Путину. Почему это делается? Это своего рода инструмент давления: если это идет от Трампа, то значит будут прислушиваться. И здесь важно, как выстраивает диалоговый концепт украинское военно-политическое руководство. Действительно, ситуация на линии фронта не изменится. Возможно, применение баллистики, крылатых ракет, беспилотников будет иметь какую-то суточную паузу. Не исключаю этого. Что касается диверсионных операций, боев на линии фронта по всем направлениям, там серьезных перемен ожидать не следует.

Кроме того, никакой системы мониторинга, контроля, администрирования этих процессов нет. Я вам это говорю как человек, бывший в минском переговорном процессе. Я знаю, что такое запустить этот процесс, мониторить его, отслеживать, а затем разбирать, когда вы в любой момент можете получить ответ: "А до нас приказ о прекращении огня не дошел".

Поэтому в данном случае нужно определяться исходя из того, какая тактика сейчас используется украинской стороной в переговорном процессе.

— Какая эта тактика сейчас, на ваш взгляд?

— Получив серьезные аргументы, как говорит Дональд Трамп "карты", украинская сторона начала достаточно жестко вести себя в диалоге, причем со всеми участниками. Я разделяю этот подход. Он был нужен с самого начала. Меньше учитывать эту болтовню, которую распространяют в Белом доме.

— Наши "карты" сейчас — это успешные удары по Туапсе и в целом по России?

— Здесь целый ряд компонентов. Первое – наращивание потенциала ВСУ. Это ощущается, в том числе, в системе международных отношений. Второе — международный резонанс, благодаря украинским технологиям, действиям ВСУ. Подобные операции, которые происходят сейчас почти каждую ночь, еще год назад были бы ах какими операциями. Удары (не только по Туапсе) нанесли очень серьезный ущерб нефтеперерабатывающей отрасли России. Все видят, что системы ПРО и ПВО России просто сдохли. Они не способны противостоять этой тактике. Территория обширна, а все сосредоточено вокруг нескольких городов в России. Происходящее — это следствие и технологического доминирования Украины.

"У Си Цзиньпина нужно просить только одно"

— В середине мая запланирован визит Трампа в Китай. В контексте русско-украинской войны чего вы ждете от этого визита? Будут какие-нибудь прорывы?

— Позиция Китая не изменится. Провозглашенный тезис, что не в интересах Китая поражение России, остается. Китай, при необходимости, будет увеличивать или уменьшать помощь [России], держа это напряжение. Это нужно Китаю, чтобы Россия держала Трампа и США в двух процессах — российско-украинской и ирано-израильской войнах. И этот визит, если он состоится, будет иметь колоссальный отпечаток русско-украинской и ирано-израильской войны. Не Трамп будет доминировать в переговорах, а Китай, потому что есть эти войны. Трамп и США выставили себя в очень неприятном свете. США не могут являться посредником в решении российско-украинской войны. Америка должна быть союзником, партнером Украины. В вопросах ирано-израильской войны переговоры должны проходить не между Ираном и США, а между Ираном и Израилем, а Америка — партнер и союзник Израиля.

Трамп выставляет себя в переговорах с Китаем слабой стороной. Почему? Да потому что Китай чувствует себя на подъеме, а Трамп – в виде просителя. Поэтому Трампу при каких-либо диалогах не удастся изменить позицию Си Цзиньпина.

Что нам важно? Важная позиция Си Цзиньпина — "нет" применению ядерного оружия. Что бы я просил Трампа в разговоре с Си? Только эта тема. Китай держит за руку Путина от применения любых видов ядерного оружия. И это нужно всем: Европе, США, Украине и самой России.

Как король пристыдил Трампа

— Сейчас уже можно подвести итоги визита короля Чарльза III в США. В преддверии этого визита вы называли его последней надеждой Европы на возобновление стратегического союза. Британскому монарху это удалось?

— Королю удалось убедить Америку в соблюдении рамки отношений между Вашингтоном и Лондоном. Удалось ли ему в эту рамку вписать позицию Вашингтона в отношениях с Европой и Украиной? Я бы сказал, что да. Если по Украине остается надежда, то по Европе уже совсем нет. Появился пост Трампа о выводе войск из Германии. Это сигнал и ответ королю Чарльзу III.

Что же касается Украины, то ни с того ни с сего Трамп снова заговорил с Путиным, заговорил об Украине. Что сделал король? Он напомнил Трампу: "Господин президент, вы забыли, что через 24 часа планировали решить вопрос". Пристыдив Трампа, он подтолкнул его к тому, чтобы тот начал делать какие-то шаги. Чарльз III намекнул, что ситуация на Ближнем Востоке от Трампа совсем никак не зависит. А судьба мира разрешается как раз на российско-украинском фронте.

Почему Израиль не союзник Украины

— Отношения между Украиной и Израилем. Хотел бы акцентировать внимание даже не на этой истории с украинским зерном, что было похищено с оккупированных территорий, а рассмотреть вопрос шире. Почему такие напряженные отношения? Понятно, что когда РФ имела значительное военное влияние в Сирии, то Израиль не делал резких движений. Но сейчас есть общий противник — Иран. Есть общий опыт противодействия "Шахедам". Так почему же тогда нет коннекта?

— Ситуация с зерном — это не отношения между Украиной и Израилем, украинцами и евреями. Это реализация принципа "вор должен сидеть в тюрьме". Это уголовный процесс. Это воры в Москве и Израиле. Российский криминал нашел таких же визави в Израиле. Израильский криминал "крышуется" в кабинетах власти, ведь то, как вели себя Министерство иностранных дел, портовые, таможенные, пограничные службы, явно свидетельствует, что там есть "крыша".

Следующее: у каждой страны есть свое лицо, своя тактика и стратегия международных отношений, внешней политики. Израильская внешняя политика молодая. Иногда Израиль ведет себя эмоционально, агрессивно. Причина в том, что Израиль продолжает выработку внешней политики. Если мы берем кадровый потенциал, то у него нет школы. И все это отражается на стиле общения, тактике, доктринальных вещах. И требовать от них большего я бы не стал. Израильской дипломатической школы нет. Существует набор дипломатов (среди них есть маститые дипломаты), но система такая, какую можно было вырастить за эти годы.

В нынешней ситуации, казалось бы, Украина и Израиль — две страны, защищающие свободу и демократию в мире. Это, в сущности, два фронта одной войны. Но ведь не надо далеко ходить, история говорит о том же. До Перл-Харбора это были две несовместимые планеты. Но наступает момент, когда приходит просветление. К сожалению, история свидетельствует о том, что просветление происходит с кровопусканием. По-другому не бывает. Хотелось бы, чтобы это были партнеры, союзники, но есть определенная тактика, стратегия Израиля. Она может нравиться или не нравиться, но она такова. И надо вырабатывать механизмы, позволяющие контактировать и решать проблемы. Здесь нужна выдержка, максимальный профессионализм и активная позиция дипломатического корпуса.

Вступление в ЕС в 2027 году возможно?

— Скандальное заявление Мерца об открытом пути в ЕС в обмен на территории. Почему, по-вашему, канцлер Германии вдруг использовал такую риторику?

— То, как это было представлено в Украине, не соответствует действительности. Статья, которая стала базовой в Berliner Zeitung (где привели слова Мерца, — ред.), — из нее взяли заголовок, который был без кавычек. Это не прямая речь Мерца. А почему-то ее выдали за позицию Мерца.

Это был день, когда должностные лица обязаны посещать школы, институты, колледжи. В одном из таких колледжей был Мерц. И совсем молодые люди (это было даже не высшее учебное заведение) задали вопрос относительно российско-украинской и ирано-израильской войны. И Мерц размышлял. Там речь не идет о его позиции. Он говорит, что это дело того, как будет действовать Украина. Зеленский, говорит Мерц, может сделать так, что скажет: "Я вас привел в ЕС, и давайте проведем референдум о территориях". Но Мерц не знает, что в Украине ни президент, ни парламент, ни правительство, ни референдум не могут принимать решения по отчуждению территории. Территория неприкосновенна! Мерц размышляет. Тем более, он говорит с молодыми людьми, уровень знаний которых соответствующий. Вы задайте этот вопрос относительно конституционного режима проблемы украинским депутатам — и из них единицы дадут ответ, который базируется на конституционных нормах. А здесь Мерц говорит с совсем молодыми людьми.

Позиция Мерца была высказана президенту Трампу во время его встречи в Овальном кабинете. Вопрос должен решаться на основе принципов суверенности, территориальной целостности и соблюдения Устава ООН. Так было сказано Мерцом.

— У нас появилась магическая дата – вступление Украины в ЕС в 2027 году. И украинская дипломатия достаточно агрессивно продвигает именно эту дату. По моей информации, 2027 год появился для того, чтобы зафиксировать хоть как-то вступление Украины и не дать Европе соскочить. Тем не менее, если не вступление, то 2027 год в этом плане будет знаковым, переломным?

— Эта дата и этот ускоренный путь возникли не по украинской инициативе. Он стартовал с 28 пунктов двустороннего меморандума между Украиной и Россией, написанных в Москве и поданных почему-то от имени Дональда Трампа. Там впервые появилась эта позиция, что Украина может стать членом ЕС в ближайшие сроки. В 20 пунктах, которые писались с участием Госсекретаря США Марко Рубио, этого пункта уже не было. Но за него схватились и стали об этом говорить.

К тому моменту уже существовал график открытия кластеров, решение вопросов вступления. И главы ЕС это задекларировали. А потом возникает эта позиция. В нынешней ситуации она носит тактический характер, потому что есть соответствующий порядок. Почему этот порядок нужно соблюдать? Потому что вступление Украины в ЕС — это меньшие обязательства Украины, чем Европейского Союза. И потому и Украина, и ЕС идут по этому пути и должны подготовиться, чтобы обе стороны выполнили эти обязательства.

Следует поинтересоваться, какие вложения были сделаны ЕС в Польшу, Венгрию, Словакию, Чехию, когда они стали членами Европейского Союза. А Украина – это примерно три Польши. И в постпериоде бесконечной войны нужно понимать, что это значит и какие на это нужны ресурсы.

Во-вторых, и с украинской стороны это немало работы: нужно внести изменения в законы. По опыту 15-летней работы в парламенте я знаю, что если бы не мониторинг Совета Европы, некоторые нормы и до сих пор не были бы приняты. Приезжали все время [должностные лица ЕС], говорили, капали-капали, и в результате продвинулись. В этой ситуации важно, чтобы эти изменения не просто производились, но и акцептовались. Чтобы потом не было того, что сейчас в Польше, Германии бунтуют фермеры, потому что, видите ли, они не знали, что в 2025 году будут другие стандарты в аграрном комплексе. А что же делали тогда национальные правительства, несколько лет назад проголосовавшие за эти стандарты? И поэтому по этой дороге нужно пройти, чтобы быть уверенными, что вступление принесет преимущества и Украине, и членам Европейского Союза.

Более того, я убежден, что нам придется еще изменять Конституцию. Почему? Конституция запрещает делегирование каким-либо межгосударственным структурам полномочий суверена украинского правительства. Там же прямо записано в Конституции. Вступление в ЕС — это делегирование определенных полномочий евроинституциям. А украинская Конституция этого не допускает. Если мы понимаем это, нужно подготовить еще и внесение изменений в Конституцию. А я об этом ни от кого из народных депутатов не слышал. Такое впечатление, что они не знают, что придется это делать, потому что на самом деле вступление без изменений означает представление в Конституционный Суд. Или кто-то, возможно, намеренно умалчивает и не говорит об этом. Вот такая ситуация сейчас.

Понятно, что 2027 должен пройти по программе открытия кластеров и работы над этими кластерами. И я думаю, что в 2027 году можно закрыть эти кластеры. Но это уже будет зависеть от парламента, правительства, в конце концов, от ситуации на фронте и политической ситуации в государстве.