ЕС тормозит, Украина давит: как сделать России больно новыми санкциями

Украина уже продвигает новые ограничения и начала работу над 21 пакетом санкций, передав партнерам списки военнослужащих РФ и членов их семей, которые должны оказаться в санкционных списках. Что происходит за кулисами этих процессов, в интервью "Телеграфу" объяснил уполномоченный президента по вопросам санкционной политики Владислав Власюк.

Санкционное чудо

– Владислав, расскажите, что сейчас происходит вокруг принятия ЕС 20-го пакета санкций против России? Когда он все же может быть разблокирован и принят?

– Если не случится чуда, то шанс на разблокировку появится после выборов в Венгрии.

На наш взгляд, это запущенная ситуация. Евросоюз — сильный, важный институт — регулярно становится заложником отдельных нездоровых амбиций. Это удивительная история. Поэтому ждем.

Хорошая новость в том, что сейчас начали работу над 21 санкционным пакетом, где мы помогли и предложили ряд целей, связанных с иранским и российским союзным ВПК. Возможно, в ближайшие месяцы Евросоюз попытается принять какие-то промежуточные, небольшие решения, направленные именно на российско-иранский ВПК. Мы по крайней мере об этом просим. Посмотрим.

– А какие именно это санкции? Расскажите поподробнее.

– 15 марта мы приняли санкционный пакет. Там более 100 целей, связанных с военным командованием Ирана и ВПК России: их взаимодействие, обмен компонентами, технологиями, инженерами. И мы этот пакет (в определенном виде) передали партнерам, чтобы они рассмотрели возможность принять аналогичные меры, по сути, синхронизировать эти санкции.

Плюс передача списков военнослужащих РФ и членов их семей. Здесь больше фокуса на визовых и других ограничениях. Но, возможно, некоторые из этих комбатантов тоже окажутся в санкционных списках партнеров. Тем более, что некоторые из них уже там есть. Такую работу мы постоянно ведем и мы всегда видим новые возможности. Не выходит с 20-м пакетом? Пауза? Ладно, давайте пока поработаем над другими санкционными решениями и будем их добиваться.

– Есть фидбек от ЕС?

– Они взяли в работу. До этапа окончательного принятия политического решения у нас с ними всегда четкое сотрудничество. Они хорошо понимают нас, мы хорошо их понимаем. Мы можем дать им материалы, приоритеты, и они всегда прислушиваются и с большим уважением относятся к нашим предложениям с точки зрения того, как мы это обосновываем.

Санкции против России нужны Европе

– Для принятия 20-го пакета санкций возобновление работы нефтепровода "Дружба" – это ключевое условие?

– Кто-то может так считать. На мой взгляд, это результат давней проблемы, когда, в принципе, могут возникать ситуации нездорового вето. И это на фоне предложений, по которым в Евросоюзе есть абсолютное большинство поддержки.

Мне не нравится поддерживать риторику, которую сам Орбан педалирует: Украина, "Дружба"… Во-первых, это не Украина, а Россия. Во-вторых, это не санкционный пакет Украины. Это пакет, который, как мы считаем, Евросоюз должен принять в своих интересах. Поэтому не хочется подыгрывать Орбану. Мы считаем, что это внутренняя проблема Евросоюза, и они должны найти способ ее системно решить.

– В этом многострадальном 20-м пакете, по вашей оценке, что самое жесткое? Что окажет большое влияние на экономику России и ее способность вести войну?

– Мне очень нравится "anti-circumvention tool", то есть инструмент, направленный на противодействие обходу санкций. Это небольшой шаг, но очень символический. Кыргызстан (системно помогающий России обходить санкции, — ред.) уже очень сильно напрягся по этому поводу, потому что они будут целью.

Мне очень хочется увидеть ряд российских олигархов. Это окажет моральное влияние.

Я не думаю, что там останется "Full Maritime Services Ban" (запрет предоставления морских услуг для транспортировки российской нефти — ред.), потому что конъюнктура с нефтью очень сложна.

Относительно криптовалюты — там хорошие секторальные ограничения по финансовым учреждениям. Это тоже большой результат наших усилий и будет иметь хорошее влияние.

– Каким будет влияние на Кыргызстан?

– Мы ожидаем увидеть полный запрет на экспорт отдельных категорий товаров в конкретные страны. Предварительно речь идет о станках с числовым программным управлением в Кыргызстан. Но увидим, что они в итоге утвердят.

– А кроме Кыргызстана?

– Пока нет. Там будут санкции против китайских организаций и некоторых других, но это не полный запрет.

Ограничение по "Росатому"

– Атомная промышленность РФ осталась практически без внимания санкций. Почему? И может ли это измениться в обозримом будущем?

– Это у нас в фокусе. Президент Зеленский неоднократно обращал внимание, что любая зависимость от российской энергетики, в частности атомной, неправильна и создает больше проблем. Я думаю, что мы к этому вопросу вернемся вне зависимости от всех энергетических ситуаций.

Почему атомная энергетика оставалась без внимания? Во-первых, отчасти некоторые санкции все же были. Во-вторых, это инертная система, которую очень трудно заставить двигаться. Многие партнеры, возможно, были бы рады ввести эти ограничения, но при этом говорили: "Ну вы понимаете, у нас там сотрудничество, проекты"… Поэтому все очень инерционно.

Но мы продолжаем этим заниматься. Думаю, что будут определенные ограничения для "Росатома". Тем более что мы увидели причастность "Росатома" и его структур к поставкам ВПК и, что самое интересное, к индоктринации похищенных украинских детей. Там также зафиксированы следы.

– Санкции по атомке будут очень болезненными для России? Я правильно понимаю?

– Как сказать… С точки зрения бюджета – не критично. Это не нефть и не газ. С имиджевой точки зрения – да, больно.

Огромная проблема

– Вы ранее объясняли, что временное ослабление санкций со стороны США в отношении российской нефти не будет иметь ключевого влияния на экономику РФ. А если это затянется?

– От того, что Россия за месяц продаст ту нефть, которая сейчас находится в море, это где-то 8–10 миллиардов долларов они заработают. С тактической точки зрения это плохо. Но стратегически по сравнению со всеми их системными структурными проблемами в экономике в горизонте года это их не спасет. У них уже накопилось гораздо больше проблем, чтобы 10 миллиардов их спасли.

Но все может быть гораздо хуже. Российская нефть, транспортируемая по морю, — это 4% глобального рынка. Ормузский пролив пропускает более 30% мировых морских поставок нефти. И если пролив не будет разблокирован через две-три недели, мы получим исчерпание нефтяных резервов. После этого в отдельных странах на Востоке нефть может вообще закончиться, а в мире возникнет дефицит 15 миллионов баррелей в сутки. Как карточный домик посыплется все. Это будет означать кризис минимум масштаба 2008 года. Рецессия начнется на Ближнем Востоке.

Поэтому есть ли смысл на фоне этой проблемы пытаться "пластырем" решить вопрос, ослабляя санкции против РФ? Есть огромная проблема с нефтью, которую можно решить только разблокировкой Ормузского пролива. Пытаться в такой ситуации что-то смягчить посредством российской нефти недостаточно. Даже математически — ни в горизонте двух недель, ни больше месяца. Поэтому я и говорю, что эти последствия для России не принципиальны. А вот бонус для России на ровном месте – это плохо. Вот прямо на ровном месте они получили плюс. Ну, зачем это делать?

– И если война на Ближнем Востоке в ближайшие недели не закончится…

– Это действительно огромная проблема. Украина – Россия отойдет на второй план. И о санкционных ограничениях по энергоресурсам России уже не пойдет речь. Почему? Потому что возникнет огромный дефицит нефти на мировом рынке. Россия все равно не сможет его закрыть, но на этом фоне цена на нефть вырастет.

– До каких показателей?

– Минимум до 150 долларов за баррель. Минимум. А скорее — и все 200. И тогда Россия станет зарабатывать реальные деньги, и ее экономические проблемы в этом году начнут частично решаться. Я не знаю, какие планы у США и других партнеров, но если через две недели ситуация с Ормузским проливом не разрешится, это будет иметь очень много последствий.

– Будем надеяться, что ситуация разрешится и с экономикой России ничего хорошего не произойдет. Но вы говорите о структурных изменениях, которые уже есть в экономике РФ. Какие именно?

– У них ВВП перестал расти – 0%. Дефицит бюджета, исчерпаны резервы, неоткуда взять новые средства для инвестиций. Закончился эффект "буста" экономики от ВПК. Сам ВПК тоже уже не растет, и в целом этот "буст" был достаточно неэффективным. То есть экономика неэффективна. Вспомните Советский Союз.

В банковской сфере накапливается кризис: посмотрите на возросшую долю проблемных кредитов. Россияне начали тратить 40–50% доходов на пищу. Это больше, чем когда-либо, и это нечто совершенно нереальное.

Поэтому да, у них структурные проблемы. И если они сейчас заработают больше на нефти, это не решит их проблем. Кроме того, мы подозреваем, что большинство этих доходов от нефти, вероятнее всего, останутся в определенных руках.