"Страшные диагнозы и пуля в голову". Почему застопорилось дело одиозного одесского военкома Борисова

Защита пыталась снять с Борисова электронный браслет, а когда получила отказ, заявил очередной отвод прокурора и судьи.

"Телеграф" узнал, как диагнозы тормозят правосудие и признает ли фигурант громкого скандала хотя бы часть вины.

На Сейшеле после боевого ранения в ОВА

До весны 2023 года имя Евгения Борисова, который на тот момент возглавлял Одесский центр комплектования и социальной поддержки (ТЦК и СП), знали разве что в местных кулуарах. Однако расследование журналистов о шикарной вилле и офисе в испанской Марбелье, авто премиум-класса, записанных на членов семьи, не просто поставило точку в карьере Борисова, а запустило проверки и кадровые изменения в системе комплектования. Прошло три года, за которые история превратилась в изнурительный судебный марафон.

Все обвинения против экс-военкома можно условно разделить на два блока. Первый – военный – охватывает самовольное оставление места службы (ст. 407 ч. 5 Уголовного кодекса Украины) и уклонение от несения обязанностей путем обмана (ст. 409 ч. 4 УК Украины). В этой же группе – эпизод с присвоением боевых выплат на основании поддельных документов и препятствование законной деятельности ВСУ в особый период (ч. 3 ст. 27, ч. 1 ст. 366, ч. 4 ст. 358 и ст. 114-1 УК Украины).

Речь идет о событиях первых дней полномасштабного вторжения. 6 марта 2022 в помещении Одесской ОВА Борисов получил несколько пуль в ноги. Стрелял советник главы администрации и легендарный комбриг 24-й ОМБр Валерий Гудзь (позывной "79"), который через несколько дней после инцидента погиб в боях в Луганской области.

Тем временем военный комиссар Борисов, по версии следствия, запустил цепочку фальсификаций. А именно благодаря давлению на комиссию по расследованию инцидента добился признания ранения боевым. Это дало ему основание оформить документы о нетрудоспособности и получить почти 370 тыс. грн выплат (183 тыс. грн – помощь на лечение, 193 тыс. грн – дополнительное вознаграждение).

А главное благодаря статусу пострадавшего в связи с военной агрессией Российской Федерации против Украины Борисов получил пропуск для выезда за границу. В декабре 2022 года военком поначалу в течение двух недель не появлялся на рабочем месте в ТЦК, что квалифицировано как самовольное оставление части. Чтобы "прикрыть" этот прогул военный впоследствии предоставил документ о пребывании на лечении в дневном стационаре, однако в прокуратуре его считают сомнительным. А затем на месяц отправился в заграничный "вояж".

Основанием стало направление на лечение в Испанию (по версии следствия, полученное обманом). Под предлогом того, что только там ему могли оказать квалифицированную помощь в связи с ранением ног. Однако география "реабилитации" оказалась значительно более широкой: транзитом через Молдову и Турцию Борисов добрался до Сейшельских островов. Причем, по версии следствия, для перелетов между странами военком использовал паспорт другого человека.

Все эти разрозненные эпизоды с января 2026 года объединены в одно производство. Финальный обвинительный акт был оглашен в конце марта в Приморском районном суде Одессы, где теперь факты, собранные следствием, должны получить юридическую оценку.

Пуля в голову и команда из Киева – версия защиты

Несмотря на значительный массив материалов в 40 томах – от возможных махинаций с документами до путешествий по чужому паспорту – Евгений Борисов своей вины не признает. Напротив, во время выступлений в суде бывший военком настаивал, что "пострадал". Как доказательство он приводит детали роковой стрельбы: угрозу получить пулю в голову, повреждение подколенной артерии, потерю двух литров крови и тромбофлебит, развившийся после ранения.

Адвокат Борисова Александр Маковецкий в разговоре с "Телеграфом" подчеркнул: защита располагает доказательствами, опровергающими версию следствия. По его словам, на момент инцидента у Борисова были соответствующие боевые распоряжения, четко определявшие его обязанности в Одессе.

– Он находился на месте как руководитель при исполнении, поэтому любое применение против него огнестрельного оружия автоматически расценивается как ранение при защите Родины, – настаивает Маковецкий.

Этот статус, как объясняет адвокат, существенно отличается от "ранения во время прохождения военной службы", в частности, дает право на значительно большие денежные выплаты и пакет льгот. Кроме того, он предусматривает возможность получить разрешение на лечение за границей. Однако именно законность этих привилегий для Борисова является ключевой претензией следствия.

– Борисову инкриминируют влияние на комиссию для получения "выгодного" статуса. Но глава этой комиссии и по должности, и по званию выше Борисова. Как он, полковник, мог повлиять на генерала, у которого таких как он – десятки, – задает риторический вопрос адвокат.

Также защита объясняет и скандальный выезд Борисова за границу. Адвокат настаивает: самовольно покинуть страну действующий военнослужащий такого ранга не мог. Маковецкий подчеркивает: для этого нужно разрешение "на самых высоких уровнях, в том числе на уровне центрального госпиталя в Киеве".

А вот на вопрос, позволяло ли состояние здоровья экс-военкому выдержать многочасовой перелет на острова, Маковецкий не ответил прямо. Защитник лишь отметил: в материалах дела есть документы, которые впоследствии "дадут всем понять", что процедура была законной. Также безосновательным защита считает обвинение Борисова в самовольном оставлении части и уклонении от службы, а особенно абсурдным называет обвинение по ст. 114-1 – препятствование деятельности ВСУ.

– Ну как это возможно? Человека уволили со службы по состоянию здоровья, и теперь упрекают в "препятствовании" из-за того, что он эту службу не проходит. Этот эпизод мы тоже не признаем и будем доказывать свою правоту, – подчеркивает Маковецкий.

Браслет, судьба залогов и отводы прокурора и судьи

Казалось бы, позиции сторон ясны, а доказательная база собрана, однако рассмотрение дела тормозят разные процедурные "моменты". В частности, в течение прошлого года судебные заседания неоднократно переносились из-за здоровья подсудимого. Как настаивает адвокат, у Борисова есть реальные проблемы со здоровьем, однако из-за жесткой позиции силовиков, прокуратуры и суда экс-военком лишен возможности полноценно их решать.

– Борисов находился раз 8-10 в разных больничных учреждениях. Так как у него открывалось кровотечение, его оперировали, проводили соответствующие манипуляции. Однако со стороны правоохранительных органов мы видим только "статический подход": они не давали возможности нормально лечиться, забирали Борисова прямо из палаты. В ответ мы добились в киевском суде внесения в Единый реестр досудебных расследований сведений о нарушениях со стороны работников ГБР, – говорит Маковецкий.

Очередной этап медицинского противостояния произошел в суде 30 марта, когда защита настаивала на снятии электронного браслета. Аргументом для отмены этого метода контроля стали поражения кожи на ноге у Борисова из-за постоянного ношения устройства. Остальные документы в подтверждение ухудшения состояния здоровья подсудимого объявляли в закрытом режиме. Однако эти новые данные на суд не повлияли – мера пресечения осталась без изменений. В ответ адвокаты Борисова заявили отвод прокурора ( суд его отклонил ) и судьи (переданы на рассмотрение другого суда).

Следует заметить, что это не первая попытка защиты изменить ход процесса. Ранее адвокаты Борисова настаивали на перенесении рассмотрения дела из Одессы в Киев. Основной мотив – как свидетели, так и органы досудебного расследования находятся в столице, так что это упростило бы логистику и ускорило рассмотрение. Однако Верховный Суд эти доводы отклонил.

Отдельным направлением борьбы по делу Борисова явилась ситуация с внесенными залогами. После объединения дел т.н. "военного блока" возникла правовая коллизия, когда одновременно действовали два меры пресечения.

В январе 2026 года Приморский суд Одессы разрешил это противоречие: меньший залог в 20,1 млн грн (вносило в октябре 2025 года ООО "Эвагрейн" и теперь получило обратно) отменил как избыточный, а оставил больший в 44 млн грн (заплатила частями группа компаний и лиц, среди которых в частности защитники президента-беглеца Виктора Януковича — Виталий Сердюк и Александр Бабиков).

Именно внесение этой суммы позволило Борисову выйти из СИЗО. Стоит напомнить, что до этого момента экс-военкома задерживали по меньшей мере трижды: каждый раз, когда за него вносили деньги, ДБР вручало подозрение прямо на выходе из изолятора. На данный момент Борисов остается на свободе, но под жестким контролем.

Помимо финансового предохранителя в виде залога, согласно последнему решению суда, Борисов должен продолжать использовать средство электронного контроля. Также ему запрещено покидать пределы Одессы и области без разрешения. Исключение – поездки на суд в Киев. Бывший руководитель ТЦК и СП также сдал на хранение загранпаспорт и другие документы, дающие право на выезд, плюс обязан прибывать в суд по первому требованию. Также подсудимому запрещено контактировать с более чем 20 свидетелями по делу – среди которых, вероятно, его бывшие подчиненные и другие должностные лица, которые могут фигурировать в эпизодах с фальсификацией документов. Ограничения действуют по 11 мая 2026 года.

Имущество под арестом, суды – в процессе

Параллельно с "военным" процессом в Одессе в Киеве продолжается рассмотрение "имущественного блока". Речь о незаконном обогащении Борисова на 188 млн. грн и последующей легализации этих средств (ст. 368-5 и 209 Уголовного кодекса Украины). Фундаментом этих дел стала испанская недвижимость семьи бывшего руководителя ТЦК и СП:

• вилла площадью 857 кв. метров в Марбелье стоимостью 3,7 млн евро (154 млн грн по курсу НБУ на момент приобретения),
• офис площадью 223,9 кв. метра за 510 тыс. евро (21 млн грн),
• автопарк из премиальных Mercedes-Benz и Toyota общей стоимостью более 15 млн. грн.

Владельцами имущества числились мать и свекровь экс-военкома, только офисное помещение оформлено на жену. Однако, по данным Нацагентства по предотвращению коррупции, их официальные доходы за десятки лет не покрывали значительную часть стоимости покупок. К тому же у обеих старших родственниц даже не было водительских удостоверений.

Борисов пытался объяснить возможность приобретения такие значительных активов, как вилла, офис и автомобили займами у третьих лиц. Однако проверки НАПК показали: "кредиторы" фактически не располагали такими средствами, а подписи на договорах были поддельными.

Впоследствии версию "о дружеских займах" поставили под сомнение материалы ГБР. Следователи не только подтвердили фиктивность соглашений, но и проследили реальный путь капитала семьи Борисова через ряд зарубежных банковских счетов. Сумма в этом эпизоде составляет 142,9 млн. грн – это та часть активов, по которой удалось документально подтвердить процесс "отмывания" средств.

"Имущественный" блок претензий к Борисову разделен между двумя столичными судами. В частности, дело о легализации средств уже рассматривает по существу Высший антикоррупционный суд (ВАКС). Производство по незаконному обогащению недавно было передано из Печерского в другой районный суд Киева, где оно находится только на стадии подготовительного заседания. Такой подход к рассмотрению представитель Борисова считает неправильным.

- Статья 368-5 (незаконное обогащение) – это так называемое предикатное преступление для статьи 209 (легализация). То есть сначала следствие должно доказать, что человек вообще получил эти деньги незаконно, а уже потом, что он их "отмывал". По моему особому мнению (ибо интересы в этих делах представляют другие адвокаты), эти дела следует объединить, потому что с одной стороны в них фигурирует много документов, связанных между собой. С другой – если производство рассматривать отдельно, у суда не может сформироваться четкое понимание наличия или отсутствия состава преступления, – считает Маковецкий.

Пока юристы спорят о процедурных тонкостях, а суды медленно двигаются в сторону приговоров, имущество Борисова остается под арестом. Это касается как квартир, домов, земельного участка в Украине, так и виллы в Марбелье и автопарка. Зарубежная недвижимость по решению суда передана в управление Агентства по розыску и менеджменту активов (АРМА), однако получить средства от их реализации станет возможно только в случае обвинительного приговора, предусматривающего конфискацию имущества.

"Телеграф" и дальше будет следить за этой громкой историей и сообщать о новостях. Известно, что очередное заседание по делу о легализации средств назначено на 15 апреля.