Повестки в "ДиЯ" и блокировка счетов? Как может измениться мобилизация и исчезнут ли ТЦК с улиц

Жесткие меры против ухилянтов может не поддержать Рада, а правительство не возьмет на себя ответственность

По данным парламентариев, цифровая составляющая реформы ТЦК и мобилизации будет ключевой и может включать в себя новые ограничения для ухилянтов. Как выглядит цифровая мобилизация, и будет ли она эффективной, разбирался "Телеграф".

Повестки в "ДиЯ"

Прошло уже четыре месяца с момента, как президент поручил министру обороны Михаилу Федорову "разобраться с вопросом "бусификации". Сначала в монобольшинстве обещали, что свое видение большого апгрейда мобилизации Минобороны представит в апреле, затем в мае сейчас называется дедлайн в 2-3 недели…

Но когда бы это, наконец, не произошло, по словам нардепа от монобольшинства, члена комитета по нацбезопасности Федора Вениславского, реформа будет иметь существенную цифровую составляющую.

Первое, что приходит на ум когда слышишь словосочетание "цифровая мобилизация", это, конечно, рассылка повесток в приложении "ДиЯ". Однако, в течение всего времени "большой" войны Минцифры всегда решительно отвергало появление такой опции. Отрицают и сейчас.

– Уже было создано специальное приложение "Резерв +", там есть вся информация в связи с военным учетом и мы идем по тому пути, что функционал не дублируется, — заверил "Телеграф" источник в руководстве Минцифры.

Понятное дело, что интегрировать повестки в "ДиЯ" было бы гораздо "слаще", ведь "Резерв+" радикальные ухилянты вряд ли используют. Но на самом деле не так уж важно где и в какой форме будет послана повестка, если по ней никто не придет. Следовательно, первоочередной является задача мобилизационного принуждения. Каким оно может быть в цифровом измерении?

Блокировка счетов

Это самая очевидная мера. На то, что власть смотрит в этом направлении, "Телеграфу" намекала член комитета ВР по нацбезопасности Соломия Бобровская.

"Все пользуются информационными, электронными и финансовыми услугами и операциями", – отмечала Бобровская.

Но! В действующем законодательстве уже и так предусмотрен механизм блокировки счетов. Так, если военнообязанному "прилетел" штраф от ТЦК, а он его не уплатил, то по закону "Об исполнительном производстве" открывается дело и счета должника подпадают под арест. Но, во-первых, не все счета арестовываются (например, для социальных выплат трогать нельзя).

– Кроме того, стадия исполнительного дела – это уже окончательная стадия. Однако есть же функция уплатить штраф онлайн за 50% и работает она очень хорошо и все ею максимально пользуются, – объясняет "Телеграфу" адвоката Екатерина Анищенко из юридической компании "Riyako&Partners".

Во-вторых, если уплатить штраф, то счета разблокируются. В-третьих, ТЦК довольно редко пользуются этим механизмом. Так, по словам нардепа от "Слуги народа" Максима Бужанского, за весь 2025 было всего 30 тысяч арестов счетов, а за первые четыре месяца этого года только 6 тысяч. А потенциальных "рексов", как отмечал Федоров, около 2 миллионов. Руководителей ТЦК здесь понять можно: что им до того, заблокирован ли счет у какого-нибудь ухилянта или нет, ведь на выполнение плана это никак не влияет. Но есть и чисто технические проблемы.

– Для того чтобы исполнительная служба открыла дело и заблокировала счета, необходимо, чтобы ТЦК направила соответствующее постановление о привлечении лица к ответственности. А этот путь часто обрывается, ведь ТЦК попросту не хватает времени для формирования этих документов. А если хватает времени, исполнительная служба иногда возвращает их, ведь они либо с просроченными сроками привлечения к ответственности, либо указаны некорректные данные лица. Это сейчас, во время полномасштабной войны, когда люди начали обновлять данные, подтягивается информация об идентификационном коде личности. А до войны нужно было обращаться в ГНС. Чтобы исполнитель идентифицировал личность и вытащил информацию об открытых счетах, нужен идентификационный код. Информации только о дате рождения недостаточно, – добавляет Анищенко.

Убрать административные услуги

Здесь возможностей для властного творчества гораздо больше. Забирать деньги у ухилянтов все же трудно, а вот лишить бонусов, монополию на которые имеет исключительно государство – гораздо проще. К примеру, заморозить водительское удостоверение. Правда, в законе и сейчас предусмотрен такой механизм: ТЦК имеет право обратиться в суд, чтобы временно ограничить нарушителя в праве управления транспортным средством. Однако, по данным портала Opendatabot, за все время полномасштабного вторжения было зафиксировано лишь 135 таких дел в судах. И только в 10 случаях суды удовлетворили требования ТЦК, то есть чуть больше 7%.

92% таких производств останавливаются еще на процессуальном этапе — из-за ошибок ТЦК в исках или банально неуплаты судебного сбора.

Кроме водительских удостоверений можно ограничить ухилянтов и в других правах, например, запретить определенные нотариальные услуги. О том, что такие идеи обсуждаются в стенах парламента, уже говорил член комитета по нацбезопасности Вадим Ивченко.

Проголосует ли за это Рада?

В теории, если упростить механизм лишения ухилянтов водительских прав (например, вообще без участия суда), разработать более жесткий и быстрый механизм блокирования счетов, запретить нотариальные действия, все это может стать мощным цифровым рычагом мобилизации. Но! Одного лишь постановления Кабмина здесь будет недостаточно. За это должен проголосовать парламент. А учитывая, как работает парламент, такой уверенности нет.

– Я уверен, что Рада никаких шагов, направленных на более жесткую систему, принимать не будет, — отмечал "Телеграфу" Бужанский.

– Все эти блокировки, ужесточение ответственности, все это не сработает в сессионном зале. У нас же Кабмин не хочет брать на себя ответственность, мол, мы хотим сделать вот так и так. Нет конкретных законопроектов от правительства. А ни один депутат не зарегистрирует такой законопроект с блокировкой. Поэтому в зале это все не будет поддержано, – добавляет в комментарии "Телеграфу" один из нардепов монобольшинства, ознакомленный с концепцией реформы Минобороны.

Кроме того, даже если счета ухилянтов и будут блокироваться со скоростью болида Формулы-1, это далеко не гарантия, что на следующий день у зданий ТЦК будут очереди. Скорее всего, просто теневого кэша в экономике станет еще больше.

Пропадут ли ТЦК с улиц?

Иначе, зачем вообще заморачиваться с цифровизацией процессов, как не для того, чтобы снять напряжение в обществе вокруг мобилизации, переведя процесс с улиц в электронный вид.

По словам нардепов, знакомых с содержанием реформы, пока о радикальном реформировании ТЦК сложно говорить.

– Насколько сейчас понятно, вопрос "бусификации" решаться не будет. Ситуация с закрытыми лицами, выключенными бодикамерами, принуждением, не остановится, ведь она дает хоть какой-то результат, – отмечает источник издания.

– Цифровизация возможна, но даже при цифровизации все равно должны быть ТЦК. Вопрос – в какой роли, и как они эту роль будут выполнять, – отмечает "Телеграфу" нардеп от монобольшинства Олег Дунда.

Но вместе с тем насущность мобилизационных процессов будет утихать. Благодаря все той же цифровизации, но уже на уровне фронта.

– По словам министра, до конца года нужно достичь, чтобы в kill-zone вместо людей, пехотинцев, была система датчиков. Мол, те люди, которые сейчас на переднем крае, нужны только для того, чтобы оповещать, что что-то летит, враг наступает и т.д., — уверяет собеседник "Телеграфа".

По информации издания, реформа от Минобороны уже в ближайшие дни будет представлена широкой общественности. Впрочем, парламентарии относятся к ней достаточно скептически.

– Что-то концептуально действенное мы вряд ли увидим. Когда предлагаются те или иные изменения, модели мобилизации фактически никогда не учитываются причины проблем. А не отвечая на причины, изменить ничего нельзя. А почему у нас такая проблема с мобилизацией? Можно повысить заработные платы, сделать сроки службы но это не влияет на эффективность мобилизации. Для большинства ухилянтов нет смысла на сколько тебя призывают и на какую зарплату: 20 или 200 тысяч. Для них даже один день в армии – это смерть. В мозгах заложено, что как только они попадут в армию, они умирают. И потому какие-либо цифры для таких людей не имеют никакого значения. И решить нужно именно эту проблему. Чтобы изменить в обществе восприятие армии как неизбежную смерть. А это уже не вопрос только Минобороны. Это государственная политика и уровень премьер-министра и президента, – резюмировал Олег Дунда.