"Зеленые на Шулявке" и "защитники от людоловов": почему суды не сажают тех, кто воюет с ТЦК

За "защиту от бусификации" можно получить реальный срок заключения

Видео конфликтов граждан с ТЦК заполонили соцсети. Украинцы штурмуют бусы, отбивают мужчин от стражей порядка, создают в Telegram-каналах маршруты передвижения групп оповещения. На днях же на Киевщине произошел резонансный случай : бывший футболист "Колос-2" Даниил Колесник ударил военнослужащего ТЦК. Впрочем, такие действия имеют признаки препятствования деятельности ВСУ, что предусмотрено статьей 114-1 УК Украины. Но диспозиция этой статьи, кроме самой формулировки "препятствования деятельности ВСУ", не содержит никаких конкретных уточнений, что в теории создает поле для слишком свободной трактовки закона, а следовательно — и злоупотреблений.

Так что же именно Фемида понимает под "препятствием деятельности ВСУ" и какие наказания назначают суды за такие преступления, разбирался "Телеграф".

"Синие стопанули парня"

В Едином государственном реестре судебных решений мы проанализировали около сотни приговоров по статье 114-1.

Следует отметить, что большинство дел касается администраторов каналов в Telegram и Viber, где публикуются маршруты передвижения по городам и селам групп оповещения ТЦК.

К примеру, за такое информирование был осужден житель Кировоградщины.

"Лицо путем администрирования организовала обеспечение функционирования Telegram-канала, где систематически размещались сообщения с информацией о времени и месте вручения повесток, что давало возможность лицам призывного возраста избегать получения таких повесток и, как следствие, создавало предпосылки для уклонения ими от выполнения воинской обязанности. При этом сообщения с целью конспирации содержали условные слова "Солнце", "Синие", "Зеленые": "На Лесопарковой ездит белый дастер с синими и зелеными", "осторожно, синие на дастере стопанули парня", — говорится в приговоре Подольского районного суда Кропивницкого.

Кроме того, получить наказание можно не только за администрирование сомнительных групп, но и за активное участие в них. За такие действия, например, поплатилась местная жительница Полтавщины.

"Осознавая, что деятельность по осуществлению мобилизационных мероприятий вызывает широкий резонанс в обществе, в том числе среди лиц, которые намерены уклониться от мобилизации или не изъявляют желания быть призванными на военную службу , лицо присоединилось к чату Viber и стало его активным участником-пользователем. Используя свой мобильный телефон, распространяла информацию о местах проведения мобилизационных мероприятий, что снизило их эффективность", – говорится в приговоре Лубенского горрайонного суда Полтавской области.

Более того, чтобы быть наказанным по статье 114-1, не обязательно становиться участником или администратором тематических групп в соцсетях. Достаточно просто снимать ролики о местах нахождения ТЦК и выкладывать их в сеть со своего аккаунта.

"Лицо, находясь вблизи станции метро "Вокзальная" в Киеве, в социальной сети TikTok осуществило публикацию, на которой изображено место проведения мобилизационных мероприятий", – отмечается в тексте приговора Голосеевского районного суда Киева.

В чем в таких случаях "препятствование деятельности ВСУ"? Логика Фемиды очень проста: оповещать о местах работы групп оповещения нельзя, потому что тогда никакого оповещения у ТЦК не получится. А это подрывает мобилизацию.

Но вот интересно, почему же не срабатывает "мамкина" конспирация, ведь на первый взгляд план надежен, как швейцарские часы: ну разве возможно получить судимость за сообщение "зеленые на Шулявке" ?

– В подавляющем большинстве таких случаев, когда человека вызывают на допрос и объявляют подозрение, он начинает понимать всю серьезность и раскаивается в совершении преступления, – объясняет "Телеграфу" адвокат Александр Золотухин. – Ему говорят, что ты можешь получить пять лет или год условно, если признаешь вину. И в такой ситуации рассказывать, что он делал посты о погоде просто нет смысла. Тем более, что другие свидетели могут говорить обратное. Поэтому легче признать вину, пойти на сделку со следствием и получить год условно, чем пять лет реально. Следовательно, следствию нет необходимости доказывать, что "зеленые человечки" — это ТЦК.

Фиктивная бронь

На условном втором месте по распространенности дела, касающиеся фиктивных зачислений на "теплые" места, где предусмотрено бронирование.

"Лицо, занимая должность директора ООО "Черниговский хлебокомбинат №2", разработало и внедрило на предприятии схему фиктивного трудоустройства лиц призывного возраста для последующего безосновательного бронирования от мобилизации таких лиц, в том числе его знакомых, родственников, а также родственников работников предприятия", — сказано в приговоре Новозаводского суда Чернигова.

Или случай в Харькове, когда секретарь "Харьковского торгово-экономического профессионального колледжа" помогала "студенту" за кэш сдать сессию и сохранить бронирование.

"Горят" и врачи, например, невропатолог из Одессы, разработавший схему фиктивного оформления инвалидности для родственников военнообязанных, чтобы те могли оформить уход, отсрочку и уехать из страны.

Впрочем, в этой категории приговоров случаются и довольно нетипичные случаи, например дело специалиста из отдела по юридическим вопросам и кадровой работе Украинского сельского совета на Днепропетровщине. Будучи ответственной за уведомление местных мужчин, чиновница составляла фиктивные акты подворного обхода, где писала, что военнообязанные уже не живут по месту регистрации. Суд расценил это как препятствование мобилизации, а следовательно, и деятельности ВСУ.

"Защитники" от ТЦК

Условное третье место по статье 114-1 занимают приговоры, касающиеся "защитников" тех, кого ТЦК пытаются мобилизовать. Здесь разворачиваются настоящие драмы.

"Лицу стало известно, что его брат на основании врученной повестки после прохождения ВЛК находился в помещении [ТЦК] для призыва по мобилизации. Он прибыл в помещение [ТЦК], имея при себе газовый баллон, и начал провоцировать конфликт с военнослужащими с целью отвлечения их внимания. Воспользовавшись тем, что военнослужащие отвлеклись, внезапно скомандовал своему брату, чтобы он бежал в сторону выхода из помещения, а сам стал в дверном проеме, чтобы помешать военнослужащим остановить брата, который подлежал мобилизации", – говорится в приговоре Салтовского районного суда Харькова.

Похожий случай произошел и в Одессе, где водитель на своем автомобиле заблокировал бус с ТЦК и полицейскими и пытался с помощью бейсбольной биты "освободить" мужчину, которого везли на ВЛК. В итоге сбежать одесскому "Форресту Гампу" не удалось, а "бейсболиста" признали виновным в суде.

Как наказывают суды

Какие же наказания назначает Фемида за "препятствование деятельности ВСУ"? Ситуация здесь выглядит достаточно интересной.

Статья 114-1 довольно серьезная и относится к правонарушениям против основ национальной безопасности. Следовательно, предусматривает наказание от пяти до восьми лет (за тяжелые последствия — до 15 лет). Но на практике суды почти никогда не назначают реальные сроки заключения, ограничиваясь условными сроками от 1 до 3 лет. Почему?

– Потому что в большинстве случаев такие преступления не приобретают масштабы угрозы, осужденный до конца не осознавал значения своих действий. Да, перекрыть дорогу бусу ТЦК — это препятствование деятельности ВСУ, но уместно ли заключать человека в тюрьму, если это не привело к негативным последствиям для жизни, здоровья, имущества и т.п.? И когда суд видит, что есть признаки преступления, но преступление совершено на эмоциях, в состоянии аффекта, то и принимаются такие решения, – отмечает Золотухин.

Впрочем, так происходит не всегда. Иногда подобные дела все же доходят до апелляции по инициативе прокуратуры. К примеру, жителю Харьковщины, который увидел на улице сотрудников ТЦК и ударом головы сломал одному из них нос, суд первой инстанции дал три года условно, но в апелляции приговор заменили на пять лет реального лишения свободы.

Таким образом, судебная практика демонстрирует, что все протесты против действий ТЦК, как в реальном, так и в виртуальном мире, не остаются без наказания.