Цвях у домовину для Путіна і "дикий" сценарій — в США оцінили, якою буде війна проти Ірану

Наиболее впечатляющий элемент операции "Эпическая ярость", которую США и Израиль развернули против Ирана — полное преимущество в воздухе, которого удалось достичь за считанные часы. Об этом шла речь во время мероприятия в Центре стратегических и международных исследований (CSIS) в Вашингтоне, сообщает "Телеграф".

Центр стратегических и международных исследований (CSIS) – это американская двухпартийная аналитическая организация. Их главная цель – формировать будущее национальной безопасности США.

"Скорость, с которой было установлено воздушное доминирование, действительно впечатляет: они могут использовать не только малозаметные самолеты, такие как F-35 или F-22, но и F-16, не относящиеся к пятому поколению.

Это чрезвычайное достижение. Это то, чего у россиян нет даже после более чем четырех лет войны в Украине", — считает Сет Джонс, руководитель Департамента обороны и безопасности в CSIS.

Почему война в Иране несет важные последствия для Украины

Во-первых, нынешний крупный конфликт между Ираном, США и Израилем имеет широкие последствия, поскольку грозит существенно изменить баланс сил в мире. Иран был и остается важным поставщиком оружия и технологий для России, в том числе беспилотников типа "Шахед". Примечательно, что опыт украинцев по противодействию БПЛА уже используется для помощи союзникам на Ближнем Востоке.

Во-вторых, конфликт в Персидском заливе оказывает существенное влияние на глобальные энергетические рынки, что имеет прямые экономические последствия и для Украины. Из-за обострения боевых действий и блокирования ключевых каналов поставок нефти и газа, цены на энергоносители растут. Потенциально это может повысить доходы России от продажи энергии, что облегчает финансирование войны против Украины.

Поэтому даже если боевые действия в Иране и соседних странах не касаются непосредственно Украины, они создают системные риски безопасности, экономики и международной поддержки, которые имеют значение для хода войны.

К тому же, в результате операции США Иран может получить шанс на политические изменения — ослабление действующего режима может открыть простор для реформ. Если Иран станет свободным, это может стать еще одним гвоздем в гроб так называемой "оси зла", поддерживающей Россию в войне против нашего государства.

Режим имеет "скамейку запасных"

Сет Джонс предполагает, что Штатам придется прибегнуть к наземной операции, если смена режима в стране является одной из целей администрации Дональда Трампа.

Несмотря на ликвидацию аятоллы — духовного лидера Али Хаменеи — до сих пор неизвестно, насколько ослаблен репрессивный режим в Иране. К примеру, Корпус стражей исламской революции или "Басидж".

Для справки: Корпус стражей исламской революции — это отдельная, очень влиятельная силовая структура в Иране, созданная после революции 1979 года для защиты исламского режима.

Они имеют свои сухопутные войска, флот, авиацию, спецподразделения и контролируют часть экономики страны. КСИР также отвечает за внешние операции — в частности, поддержку союзных группировок в регионе — в Ливане, Сирии, Ираке и так далее.

США в 2019 году официально внесли КСИР в список иностранных террористических организаций. Одна из причин – активная поддержка вооруженных группировок и участие в нападениях на американских военных и союзников в регионе.

"Басидж" — это военизированное добровольческое формирование, которое подчиняется КСИР. Его членами часто являются гражданские, привлекаемые для поддержания режима.

В Иране был создан трехличный совет для временного исполнения власти до назначения преемника Хаменеи. В его состав входят умеренный президент Масуд Пезешкиан, жесткий глава судебной власти Голамхоссейн Мохсени Эджей и старший духовный лидер Алиреза Арафи.

"Думаю, даже с привлечением наземных войск попытка "социально перекроить" иностранное правительство чрезвычайно сложна… Пытаться сделать это без существенного наземного присутствия практически невозможно.

Кроме того, существует риск повторения ситуаций, как в 1991 году в Ираке или Венгрии в 1956 году, когда США призвали людей восстать — и в обоих случаях их жестоко подавили: курдов и венгров», — подчеркнул Сет Джонс.

Существует "дикий" вариант развития событий

Как описывает директор Программы разведки в CSIS Эмили Хардинг, Иран и ситуация внутри него всегда были одной из самых сложных целей для разведки – наряду с Северной Кореей, Россией и Китаем.

"Приказ о начале операции был отдан в три часа дня пятницы. Это означает, что было известно, где будут находиться верховный лидер [Хаменеи] и аппарат безопасности через десять часов. Это впечатляющий разведывательный успех.

Партнерство между израильской и американской разведками за эти годы принесло немало результатов. Бывали и напряженные моменты, но это, безусловно, пример настоящего успеха", — отметила Хардинг.

По ее оценке, режим в Тегеране имеет очень большую "скамью запасных". Несмотря на ликвидацию многих лидеров, за ними стоит немало людей, готовых подняться на их место.

"На определенном этапе, когда удары уходят достаточно глубоко в иерархию, весь механизм может начать шататься.

Что касается временного трехличного органа, который руководит страной: существует, пусть и небольшая, вероятность, что они пойдут по пути, подобному падению Берлинской стены — и скажут: мы не будем больше запрещать людям выходить на улицы; мы отказываемся от ядерной программы; мы просим о снятии санкций.

Это был бы лучший сценарий для всех, если они решились признать поражение и заявить: мы хотим сосредоточиться на внутренних проблемах, а не на внешних авантюрах. Но вероятность такого развития событий невелика", — считает Эмили Хардинг.

Еще один сценарий, очерченный экспертом, предусматривает: отдельные провинции внутри Ирана могут стремиться к отделению — подобно процессам распада государств на Балканском полуострове в 1990-х годах.

"Это маловероятно, но люди часто недооценивают потенциал для резких перемен".

Она отмечает, что по завершении авиаударов США все будет решаться внутри Ирана, где начнется жесткая борьба за власть.

"Данный этап, я бы сказала, может длиться годами", — подчеркнула специалист.

Кто проиграет больше всего из-за перебоев с нефтью?

Напряженность в Персидском заливе обострила глобальный энергетический кризис. Так, Иран нанес удары по энергетической инфраструктуре в Саудовской Аравии, из-за чего крупнейший нефтеперерабатывающий завод королевства в Рас-Таннуре остановил работу. Катар также сообщил о прекращении производства сжиженного природного газа.

По мнению Клейтона Сайгла, эксперта CSIS по энергетике и геополитике, мир находится в критической точке для энергетической безопасности.

"В сценариях, которые мы рассматривали несколько недель назад, речь шла о двух потенциальных вариантах перебоев поставок. Первый — в судоходстве, то есть экспорте нефти и природного газа из Персидского залива на мировые рынки. Второй — возможное выведение из строя или даже уничтожение инфраструктуры и объектов в заливе, необходимых для погрузки танкеров.

С начала этой войны, которая длится всего несколько дней, мы уже увидели оба фактора", — описывает Сайгл.

В то же время, страховые компании, покрывающие военные риски, стремятся пересмотреть контракты, объявить форс-мажор и повысить страховые выплаты за продолжение работы в этом регионе. Поэтому многие суда в Персидском заливе просто стали якорем и ждут дальнейших инструкций.

Еще одним важным препятствием для продолжения экспорта энергоресурсов стали сбои в работе навигационных систем.

"У всех судов в этом районе глушится GPS. Фактически, проходить узкие протоки при таких условиях опасно, пока проблема не будет устранена. И это еще без учета того, что флотилии, перевозящие эти грузы, могут подвергнуться серьезным атакам — дронов, противокорабельных ракет, подводных взрывных мин и других угроз".

По словам эксперта, ключевым сейчас является вопрос, останется ли открытым Ормузский пролив — узкий морской проход, соединяющий Персидский залив с Оманским заливом и Индийским океаном.

Это настоящая энергетическая артерия мира, по которой проходит около пятой части мирового экспорта нефти, а также значительные объемы сжиженного газа. Иран контролирует северный берег пролива и неоднократно угрожал его перекрыть в случае конфликта.

Собственно, Корпус стражей исламской революции уже объявил о закрытии пролива. Мол, каждое судно может стать мишенью.

По словам американского эксперта Сайгла, у нефтяного рынка две "подушки безопасности". Первая – это резервные мощности, то есть объемы нефти, которые производители могут быстро выпустить на рынок в течение нескольких месяцев. Сейчас такие резервы в основном сосредоточены в Саудовской Аравии и ОАЭ, и их немного.

Вторая "подушка" — это запасы. Они сохраняются как частным сектором, так и правительствами. В США с 1970-х годов существует Стратегический нефтяной резерв, однако сейчас он заполнен гораздо меньше, чем раньше.

"После масштабного использования резерва администрацией Байдена в 2022 году (из-за российского вторжения — Ред.) — было высвобождено 180 миллионов баррелей из почти полного объема около 700 миллионов — в настоящее время осталось около 415 миллионов баррелей — чуть больше половины. Относительно скромно.

Нынешняя администрация заявляет, что резерв будет использоваться только при острой нехватке поставок», — отмечает эксперт.

При этом самые высокие ставки для… Китая, ведь экспорт нефти из региона преимущественно направлен в Пекин.

"Главное — зависимость Китая от Персидского залива: примерно 45% из 11 миллионов баррелей в сутки импорта поступают оттуда".

В Пекине стратеги должны серьезно задуматься о том, как Вашингтон использует энергетику как инструмент влияния в конфликтах", — отметил Клейтон Сайгл.

Он отмечает, что даже если США объявят конец миссии и начнут сворачивать боевые действия, это не гарантирует стабильности на энергетических рынках.

"Придется учитывать, что останется после конфликта, и каким будет новый баланс сил".