Европа готовится к прямым переговорам с Путиным, но ему радоваться не стоит — эксклюзивные детали "Телеграфа"

В чем главная опасность прямой коммуникации Европы и России?

Европейские союзники Украины все больше задумываются о том, чтобы возобновить прямые контакты с Россией, и даже больше — начать диалог с российским диктатором Владимиром Путиным. С такой идеей выступил президент Франции Эммануэль Макрон – в этом его поддержала премьер-министр Италии Джорджа Мэлони.

"Учитывая ведущую роль, в том числе финансовую, которую страны Европы будут играть в случае достижения мирного соглашения, наша позиция должна быть услышана. Нужные сигналы [России], кажется, будет эффективнее донести самостоятельно, без посредничества США", — говорит дипломатический источник "Телеграфа" в Брюсселе.

Что важно знать:

• Не все в Европе "за" диалог с Кремлем
• В ЕС может появиться специальный посланник по переговорам с РФ
• В Европарламенте указывают на опасность переговоров с Путиным

"Очевидно, что на определенном этапе переговоры с Путиным будут неизбежны. К сожалению, мы не видим никаких признаков того, что он готов к взаимодействию, поэтому пока мы еще не на этой стадии, но в какой-то момент мы надеемся, что такие переговоры все же состоятся", — 12 января публично признала главный спикер Европейской Комиссии Паула Пиньо.

До этого единственными лидерами ЕС, которые поддерживали постоянную коммуникацию с Москвой, были премьер-министры Венгрии и Словакии Виктор Орбан и Роберт Фицо соответственно. Однако их позиция, часто приверженная руководству РФ, шла вразрез с официальной линией Европейского Союза.

По данным издания Politico, сейчас обсуждается идея создания должности специального посланника ЕС по Украине — еще в прошлом году с такой идеей выступил президент Финляндии Александр Стубб.

Он утверждал, что на определенном этапе Европе понадобится кто-то вроде Мартти Агтисаари – лидера Финляндии в 1994–2000 годах, а впоследствии – международного посредника в самых сложных конфликтах мира. В 2005 году Генеральный секретарь ООН назначил его специальным посланником по статусу Косово, поручив найти политическое решение для региона после войны и лет международного управления.

Через два года Агтисаари представил план урегулирования, предусматривавший фактическую независимость Косово под международным надзором и с широкими гарантиями прав сербского меньшинства.

Несмотря на то, что Сербия категорически отвергла предложенные шаги, план Агтисаари стал основой для провозглашения независимости Косово в 2008 году и дальнейшего государственного устройства страны.

Следовательно, у Европы уже есть опыт, когда она брала на себя политическую ответственность за сложные и асимметричные решения в ситуации, где компромисс был невозможен, а дальнейшее затягивание конфликта — опасным.

Кто же может стать сильной фигурой, способной вести жесткий диалог по Украине с Кремлем? Есть определенный скептицизм по поводу готовности к этому французского президента Эммануэля Макрона.

"Он не говорит по-русски и не понимает российскую ментальность — должен признать, это очевидно", — отметил во время диалога в Центре европейской политики в Брюсселе депутат Европейского парламента Пятрас Ауштрявичюс.

По его словам, прежде чем соглашаться на разговоры с Путиным, Европа должна избавиться от иллюзий, что Россия когда-нибудь изменится.

"Мы вроде бы автоматически предполагаем, что Россия "перевоспитается", "реинтегрируется", более-менее адаптируется к мирным правилам сосуществования. Но этого не произойдет, потому что Россия уже достигла большого исторического проекта — фактического разделения Восточной Европы", — говорит евродепутат.

По прогнозам политика, "даже через 20 лет" Европа все одному будет иметь по-соседству "сложное, опасное государство".

"Появятся предложения приехать в Москву, провести "замечательные личные разговоры", прозвучат хорошие слова — но ничего не вернется назад. Я не думаю, что Путин или кто-нибудь после Путина будет более договороспособным.

Следующий Путин совсем не обязательно будет более проевропейским или цивилизованным политиком. Почему? Потому что общество уже привыкло к агрессии — к убийству собственных граждан и угнетению соседей.

Именно поэтому я не вижу никаких оснований торопиться. Европа должна сначала выстроить очень устойчивую и серьезную позицию. Только с этим "в кармане" можно идти на разговоры", — отметил Пятрас Ауштрявичюс.

Альмут Меллер, эксперт Центра европейской политики, констатирует, что Запад так и не смог сделать цену за продолжение войны слишком высокой для Владимира Путина.

"Европейцы совершенно справедливо заявляли, что с Путиным нет смысла говорить, пока он не прекращает агрессию. В то же время все чаще раздаются голоса, призывающие двигаться дальше, выходить за пределы этой логики. Для меня это свидетельствует о двух вещах", — объясняет она.

Во-первых, это признак того, что и Европа, и США вкладывают "серьезный капитал" в поиск переговорного пути к миру.

"Во-вторых, России до сих пор многое сходит с рук. Поэтому повышение цены для Путина — через прямое разоблачение его действий и публичное называние вещей своими именами, демонстрацию того, что он отказывается участвовать в любом реальном решении агрессивной войны — является одной из причин, почему европейские лидеры все чаще задают вопрос о том, кому и когда стоит вести разговор с ним", — считает Меллер.

Она добавила, что сигналы из европейских столиц свидетельствуют о внимании к собственным интересам.

"Мы берем свою судьбу в собственные руки… Мы больше не хотим быть только стороной, пассивно воспринимающей то, что обсуждается в других столицах.

Приведет ли это к конкретным результатам — вопрос открыт. Однако готовность пойти на риск и даже потерпеть неудачу сегодня, по моему мнению, важнее, чем когда-либо", — подытожила экспертка во время мероприятия в Брюсселе.