Буданов разрушит Крымский мост, — на Западе рассказали о будущем Черного моря

Кремль может усугубить ситуацию в море.

Освобождение Крыма – ключ к безопасности в Черном море. Генерал США в отставке Бен Ходжес считает, что этот регион станет решающим в российско-украинской войне.

Об этом он и другие эксперты говорили во время мероприятия в Центре европейской политики в Брюсселе, сообщает корреспондент "Телеграфа".

"Кремль имеет только плохие намерения"

"Пока Россия контролирует Крым, она может блокировать почти все, что происходит в Черном море.

Можно быть увереными, что Россия продолжит вмешиваться в румынские проекты глубоководной разведки нефти и газа, ведь сейчас она делает именно это. Она и дальше будет срывать поставки, которые идут из Одессы и других украинских портов.

Пока она "сидит" в Крыму, Украине будет невозможно восстановить и снова использовать Мариуполь и Бердянск — два больших порта на Азовском море, потому что Россия блокирует тот большой проклятый мост, который, я уверен, генерал Буданов рано или поздно разрушит", — сказал американский генерал.

Российская агрессия превратила Черноморский регион в отдельную линию фронта — морские блокады, запуски дронов, удары по портовой инфраструктуре нарушили не только ситуацию, но и продовольственные и энергетические маршруты.

Очевидно, что НАТО, особенно прибрежные государства-члены, такие как Турция, Румыния и Болгария, а также ЕС и Украина, будут играть главную роль в той или иной модели безопасности.

"Россия стремится доминировать в Черном море, которое для нее всегда было своеобразным плацдармом для всего, что она делала на Ближнем Востоке и даже в Африке.

Как-то бывший посол Болгарии сказал мне: "Ничего, что происходит в Черном море, не остается в Черном море". Это своеобразная противоположность правилу Лас-Вегаса", — описал американский генерал. Он добавил, что Москва имеет "лишь плохие намерения" относительно региона.

К примеру, РФ делала все возможное, чтобы еще одна черноморская страна — Грузия — никогда не могла развить глубоководный порт Анаклия. Он задумывался как стратегический узел, который бы соединил Европу с Кавказом и Центральной Азией в обход России.

"Если представить это как единую экономическую зону: Черное море, Дунай, Кавказ и дальше, это изменяет образ мышления. Кто категорически ненавидит эту идею? Россия. Потому что тогда страны и компании смогут обходить ее.

Миллионы и миллионы людей получили бы выгоду от экономического роста и возможностей, которые создала бы такая зона. Но для этого Украина должна победить Россию и заставить ее жить в своих границах", — подытожил Ходжес.

Для справки: на сегодняшний день порт Анаклия находится на стадии активного строительства. После лет задержек грузинские власти возобновили реализацию проекта, который должен стать крупнейшим глубоководным портом на Черном море. Ожидается, что первые мощности заработают в конце десятилетия.

Не забывать о регионе Азова

Директор программы исследований безопасности Совета внешней политики "Украинская призма" Анна Шелест прогнозирует, что ситуация в Черном море может только обостриться.

"Речь не только о новых типах реактивных беспилотников, которые Россия использует последние два месяца, и о росте атак на портовую инфраструктуру.

Речь идет об атаках на суда даже в нейтральных водах, и на нефтяные терминалы. Россия активно уничтожает портовую инфраструктуру украинского Черноморского побережья.

Последняя атака на Румынию — это был сигнал "мы можем это сделать, и в следующий раз это может быть порт Констанца", — говорит аналитик.

Кроме того, Москва развивает морские беспилотники: "Даже если сейчас они не очень успешны, россиянам нужно только время. Они тестируют новые возможности. Если раньше мы шутили о "Шахедах", то теперь это фактически маленькие ракеты.

Россия постепенно изменяет баланс. Вопрос в том, готовы ли мы реагировать на это", — отметила Шелест.

Эксперт соглашается со словами Ходжеса о демилитаризации Крыма.

"Непонятно, почему россияне так гордятся Севастополем, если они проиграли обе битвы за него — и в XIX, и в XX веке. Так почему бы им не проиграть и в XXI веке, и в конце концов не сделать Крым демилитаризованной зоной?

Возможно, это могло быть одним из решений для будущего региона, хотя это больше относится к сфере желаний, чем близкой перспективы", — сказала она.

Шелест также призывает не выносить Азовское море за рамки обсуждений.

"Когда мы забываем об Азовском море, то де-факто признаем контроль России над ним. Напомню, что именно там произошла первая попытка агрессии и аннексии еще в 2003 году.

Поэтому даже в политическом дискурсе мы не должны игнорировать Азовское море, потому что именно этого хочет РФ", — добавила эксперт.

Для справки: речь о кризисе, разгоревшемся в октябре 2003 года. Тогда Москва начала строительство дамбы от Таманского полуострова в сторону украинского острова Тузла в Керченском проливе.

Киев расценил это как попытку изменить границу и оказать территориальное давление, поскольку дамба могла фактически соединить российскую территорию с островом. Конфликт резко обострился дипломатично, Украина опрокинула пограничные подразделения, и ситуация была урегулирована только после переговоров на самом высоком уровне, когда строительство дамбы остановили.

Какова роль Турции?

В то же время эксперт американского Институт Гудзона Джан Касапоглу во время дискуссии в Брюсселе отметил: очень рано говорить о любых перспективах прекращения огня между Москвой и Киевом, в том числе, в море.

"Силы, развернутые Россией в Украине, в четыре раза превышают численность британских вооруженных сил, в три раза — французских, в два с половиной раза — польских. Сейчас это примерно 700 тысяч военных.

Если объединить Московский и Ленинградский военные округа, то только Вооруженные силы Турции в НАТО в Европе больше этого количества.

Наши расчеты показывают, что открытие второго фронта в Европе потребовало бы только 1% российского ВВП и менее 10% ее человеческих ресурсов. То есть, мы совсем не приблизились к ситуации прекращения огня", — сказал он.

Касапоглу не ожидает перемирия "ни в этом, ни в следующем году".

Но если представить потенциальный режим тишины, то именно Анкара может играть ключевую роль в его мониторинге в море.

"Это было бы достаточно привлекательно для Турции с точки зрения ее внешней и политики безопасности — быть внутри этого процесса, а не вне его, ведь это единственный способ удержать внешних игроков вне Черного моря и сохранить ведущую роль прибрежных государств.

Для этого есть прецедент. Когда в Черном море появились морские мины, первой реакцией Турции стало объединение сил с румынами и болгарами для проведения совместной операции по разминированию», – напоминает спикер.

Он говорит о многоуровневой системе, необходимой для любого постоянного прекращения огня.

"Необходимо интегрировать военные и другие базы данных, радары, спутниковые снимки, разведку из открытых источников, электромагнитный мониторинг — полную систему наблюдения за движением судов и единую картину данных.

Второй уровень – верификация. Сейчас бассейн Черного моря наполнен небезопасными объектами: от надводных БПЛА до морских мин. Должен быть создан механизм проверки.

Третий уровень — оперативный подход, позволяющий различать агрессию, непреднамеренные военные перемещения, провокации и обычное коммерческое морское движение", — рассказал турецкий эксперт.

Для этого необходим общий штаб, в котором работали бы не только Украина, но и страны НАТО, имеющие выход к Черному морю.

Интересно, что собственную стратегию по Черному морю разрабатывает и Европейский Союз. Болгария и Румыния ведут переговоры с Брюсселем по поводу открытия Черноморского центра морской безопасности с локациями в двух странах.

"Центр морской безопасности улучшит сбор информации, защиту прибрежной зоны и, конечно, сотрудничество с Украиной.

Мы видим, что ЕС начинает становиться игроком в Черноморском регионе. Самый важный элемент, через который он действительно продемонстрирует свою роль в регионе, — это поддержка Киева", — отметила Ионела Мария Чолан, эксперт Центра европейских исследований Вильфрида Мартенса.

Таким образом, Черное море все больше становится местом, где решается не только судьба войны между Украиной и Россией, но и то, каким будет весь регион в будущем — либо закрытым и милитаризованным, либо открытым для торговли и сотрудничества.