Как не допустить нападения с Беларуси и чем Лукашенко отличается от Путина, — объясняет посол

Самопровозглашенный президент Беларуси пытается "продать" себя Западу.

Министерство иностранных дел Украины ввело должность посла по особым поручениям, который будет отвечать за сотрудничество Киева с представителями демократических сил Беларуси.

Эту позицию занял Ярослав Черногор — кандидат исторических наук, директор программы российских и беларуских студий Совета внешней политики "Украинская призма".

"Я считаю, что взаимодействие с беларускими демократическими силами — это то направление, которое может способствовать нашему успеху и победе в войне с Россией", — говорит дипломат в эксклюзивном интервью "Телеграфу".

Далее читайте, как прошел визит в украинскую столицу лидера беларуской оппозиции Светланы Тихановской, зачем европейцы звонят к самопровозглашенному президенту Беларуси Александру Лукашенко, и в чем заключается новая политика Украины в отношении соседней страны.

Разделять беларуский народ и режим

— Ярослав, расскажите больше о первом визите Светланы Тихановской в Украину и значении этого события?

— Для беларуской оппозиции это была очень важная тема. У них есть понимание важности роли Украины в регионе, в том числе по беларускому вопросу.

И если на первых этапах они больше рассчитывали на европейскую или американскую помощь, то после смены администрации в Вашингтоне появилось понимание, что региональные проблемы нужно решать на месте.

Украина благодаря своей устойчивости и способности адаптироваться и выстоять в вооруженной борьбе против такого врага как Россия, превратилась в важный фактор региональной безопасности.

— Почему это важно для нас, учитывая угрозы, которые слышим от режима в Минске?

— Некоторое время у нас складывалась такая политика, что якобы, если мы не будем раздражать Лукашенко, то и угрозы с севера не будем.

На определенном этапе это оправдано. С октября 2022 года на нас перестали лететь ракеты с беларуской территории. Российские войска, в основной своей массе, были выведены сначала с севера Украины, а затем и из Беларуси. Впрочем, небольшая их часть остается на постоянной основе.

В настоящее время в Республике Беларусь около трех тысяч предприятий работают на военно-промышленный комплекс России. Часть из них помогает российским компаниям обходить западные санкции.

Россия начала рекрутировать беларуских граждан на службу в свою армию. В конце прошлого года в Беларуси появились ретрансляторы, помогающие корректировать атаки "Шахедов" по Украине. Последней каплей стало официальное согласие Минска на размещение ракетного комплекса "Орешник".

Поэтому есть понимание, что нужно менять нашу политику и создавать условия, при которых нападение на Украину с территории Беларуси стало бы неприемлемым вариантом. Замалчивание имеющихся угроз не решение проблемы. Лучше заранее идентифицировать их и показывать, что мы готовимся к тем или иным сценариям.

К примеру, совершенно уместным было высказывание командующего Сил беспилотных систем Роберта "Мадяра" Бровди о том, что на территории Беларуси определено около 500 целей для наших беспилотников. И если режим Лукашенко примет решение в той или иной форме напрямую вступить в войну против Украины на стороне России, это будет иметь для него катастрофические последствия.

Визитом Светланы Тихановской в Киев мы продемонстрировали, что для Украины беларуский фактор не ограничивается личностью Лукашенко. Министр иностранных дел Андрей Сибига неоднократно отмечал, что мы четко разделяем беларуский народ и режим в Минске.

Это не тождественные понятия. То, что режим Лукашенко сейчас контролирует территорию Беларуси, — по большому счету, трагедия беларуского народа. Он несет моральные и физические потери. Люди попадают за решетку из-за своих убеждений, а иногда даже просто за репосты в соцсетях с сине-желтой или бело-красно-белой лентой.

Это авторитаризм, и ему не место в Европе.

Европа посылает сигналы в Минск

— Как мы относимся к недавним контактам европейцев с Лукашенко? Был звонок Макрона, возможно, ведутся и непубличные контакты.

— Непубличные контакты длятся годами. Из новейшей истории мы знаем, что французы часто берут на себя своеобразную роль проводников — узнать позицию Путина или сейчас Лукашенко — и условно передать сигнал всего европейского сообщества.

Мы знаем, что Макрон передал Лукашенко сигнал о неприемлемости проведения в Европе испытаний с использованиям ядерного оружия. В целом, милитаризация Беларуси — самый плохой вариант, который может быть на Европейском континенте.

Это вежливое общение с целью показать позицию, которая не означает, например, отмену санкций. Европейский Союз продолжает показывать устойчивость к сохранению санкционного режима против Лукашенко.

— Но он спит и видит, что его будут воспринимать как посредника для переговоров и контактов. Что стоит за последними заявлениями Лукашенко о готовности ехать в Киев и встречаться с Владимиром Зеленским?

— Он делает это для того, чтобы подтвердить свою субъектность, потому что в этом есть большие сомнения, учитывая его зависимость от Владимира Путина.

Лукашенко очень долго у власти. Он имеет замечательные политические инстинкты, когда дело касается удержания власти и существования в достаточно неблагоприятных для себя условиях.

Он не столь тоталитарен и агрессивен как Путин — и пытается продать это мировому сообществу, которое с большой обеспокоенностью наблюдает, скажем, за режимами в КНДР или Иране. Еще одну проблему в международных отношениях никто не желает.

Поэтому Лукашенко ищет в этом мировом устройстве свое место.

США не понимают природу авторитарных режимов

— Кажется, этому способствует и американская позиция по поводу контактов с Минском. Недавно даже был запрос США к Украине снять санкции с беларуского калия, нужного Штатам.

— Мы должны понимать, что с приходом второй администрации Дональда Трампа внешняя политика Соединенных Штатов изменила свой вектор.

Американцам кажется, что если они предложат режиму Лукашенко определенные торговые преференции — снятие санкций с банков или калийной промышленности — это ослабит авторитаризм в Беларуси и оторвет Лукашенко от Путина. Это указывает на их непонимание природы авторитарных режимов на постсоветском пространстве.

Такие режимы готовы принимать западную помощь, но совершенно не собираются делиться своей властью внутри государства. Они будут максимально затягивать любые реальные шаги по трансформации устройства в сторону демократизации или уменьшения давления на общество.

Псевдо-гуманитарные шаги по освобождению политзаключенных определенным образом стимулируют Лукашенко набрать новых политзаключенных и торговать ими в обмен на снятие санкций.

Соединенные Штаты в какой-то степени можно понять, потому что есть потребность в тех же калийных удобрениях, связанная с политикой Трампа по уменьшению влияния Канады на этом рынке. Режим в Беларуси пытается этим воспользоваться.

— Бизнес-интересы больше всего?

— Я бы не сказал, что это бизнес-интересы. Скорее, видение определенных кругов на те или иные процессы.

Может быть, не столько как дипломат, а как эксперт, могу утверждать, что Лукашенко, договариваясь с американцами, показывал свою удовлетворенность.

Это давало США ложную уверенность, что Европа, а Украина и подавно, будут двигаться за ними. Но они ошиблись.

Условия войны заставили нас смотреть на многое по-другому.

Украинская дипломатия, которая сейчас реализуется Министерством иностранных дел, это дипломатия войны. Если раньше было много мягких формулировок и попыток договориться, то сейчас высказывания более резкие, а суждения более категоричны. Это оправдано. Если будем долго объяснять свое мнение относительно необходимости нашей защиты или предоставления того или иного оружия, то просто можем не дождаться завтрашнего дня.