Зима будет сверхсложная, но Россию нужно дожимать до одного момента, – командир бригады "АХИЛЛЕС" о том, когда закончится война

В 2026 году не следует ожидать мирного договора

Наращивание ударов ВСУ по российской территории подталкивает местные элиты к тому, чтобы покончить с Владимиром Путиным и списать на него все беды. Однако в этой стратегии Украине до сих пор не хватает решающего аргумента – собственной баллистики. Об этом в интервью "Телеграфу" говорит командир 429-й отдельной бригады беспилотных систем "АХИЛЛЕС" Юрий Федоренко.

Работает ли реформа армии, внедряемая в Минобороны? Что делать с дезертирами и наступит ли момент, когда в ВСУ просто некого будет мобилизовывать? Ответы на эти и другие вопросы – далее в материале.

О реформе войска

– Юрий, на днях в Минобороны был представлен первый этап реформирования сил обороны: новые контракты, повышение денежного довольствия. По моей информации, потом Михаил Федоров встречался с военными, командирами подразделений и обсуждал эти нововведения. И некоторые говорили мне, что вы критиковали эту реформу. Это действительно так? С чем не согласны?

– Я вообще не критиковал. И не потому, что я как военнослужащий заангажирован. Просто мы двигаемся поэтапно. Вообще-то реформа войска началась не сейчас. Первый этап был переход на корпусную систему.

– Кстати, как себя показал этот этап?

– Это очень важный инструмент, потому что военное формирование, воюющее в постоянном позиционном районе (устойчивой полосе), начинает организовывать логистическую инфраструктуру, единое радиоэлектронное поле. Подразделения очень хорошо начинают понимать противника, динамику перемен, пушки пристреляны, происходит быстрое реагирование на изменение оперативной обстановки или любые попытки противника улучшить свое тактическое положение.

– Корпусной системе уже больше года. Можно говорить, что корпуса стали максимально боеспособны?

– Нет. Ушли стремительно вверх те, кто базово имел сильные бригады: Третий армейский корпус, "Хартия", "Азов", некоторые корпуса ДШВ. Но мы воюем (в подавляющем большинстве) мобилизованными. То есть людьми, которых не обучали ведению боевых действий. Для организации какого-либо предприятия нам необходимо взять профессионально подготовленных специалистов. Тогда мы можем выстроить нормальную структуру. А если мы не выбираем, а должны обучать мобилизационный капитал, то это занимает время.

– Но все же что скажете о том этапе реформы, который введен сейчас?

– У нас очень хорошо проработан инструмент входа в войска: ты военнообязанный и если нет бронирования, отсрочки, то должен защищать украинское государство в рядах ВСУ. Это не право, а долг.

Мы перешли на систему рекрутинга. Произошло ли это вовремя? Нет. Это должно было произойти еще в 2023 году. Какие возможности дает рекрутинг? Оценить свои гражданские навыки, умения, знания, а затем избрать конкретную должность в силах обороны.

– А потом тебя переводят с желаемой избранной должности туда, куда ты совсем не планировал уходить…

– Перевод может произойти только в двух случаях. Первый – если вы пришли работать трактористом, а потом вас увлекла беспилотная составляющая. Почувствовали: "Хочу летать". Окей, вы можете на базе воинской части овладеть беспилотной профессией. Это положительное развитие ситуации.

Негативное развитие ситуации – вы приходите на службу и в какой-то момент начинаете думать: "О, нормально, служба хорошая, можно немного и употреблять [алкоголь]". Вам делают замечания поначалу, а вы не прислушиваетесь. Вам предлагается реабилитация. У нас есть в бригаде положительные случаи прохождения реабилитации. А если же вы будете употреблять и дальше, то будете смещены с должности и перемещены в те подразделения, которые имеют время, возможности и подготовленный личный состав для того, чтобы работать со "специальным контингентом". Ибо в такой момент вы становитесь "специальным контингентом". Вот это два случая, когда вы можете сменить должность.

Кроме того, сейчас принимается решение о должной ответственности за дезертирство. Когда человек дезертирует с поля боя, задачи, которые должны выполнять условно три военнослужащих, падают на плечи двум другим. И люди буквально горят на службе, потому что нагрузка сверхвысокая. В свое время не были приняты изменения в законодательстве, которые позволили бы побороть дезертирство. Это должна сделать Верховная Рада. Готова ли она брать на себя такую ответственность? Огромный вопрос. Но обязательно требуется усиление ответственности за дезертирство.

С одной стороны, мы критикуем действия ТЦК и, я, наверное, отношусь к той категории людей, которые предпочитают, чтобы у ТЦК не было работы. Чтобы система рекрутинга работала так, чтобы не приходилось заниматься принудительной мобилизацией. Но пока эта система заработает, принудительная мобилизация — это инструмент живучести украинского народа, потому что она дает значительный комплект войск.

Мы же бежим не спринт. Мы воюем марафон. А если так, то людей, которые воюют с начала полномасштабной войны или даже со времен ООС, нужно отпустить полечить зубы, увидеть семью. Им нужно перезарядить "батарейку". На море съездить! Заслужили! Имеют право! А для этого нужно, чтобы кто-то выполнял задания. Для этого требуется мобилизационный капитал.

– Когда пройдет два года контрактов и военные начнут пользоваться правом отсрочки, не видите ли вы риска, что потом они просто не вернутся в армию, если война будет продолжаться?

– Через два года мы будем иметь следующую ситуацию: военнослужащий приедет домой, его встретят как героя, а через неделю жена начинает говорить: "Ты молодец, исполнил свой долг перед государством, не возвращайся туда больше. Ты честен перед собой". И военный будет честен перед собой. Он два года воевал! Они будут выезжать за границу. А за рубежом уже стоит группа наших любимых друзей и партнеров, охотно готовых брать наших офицеров, сержантов, солдат со специализированной подготовкой для усиления своего войска через частные военные компании. И там совсем другая заработная плата без риска для жизни. И здесь есть проблема.

Но я понимаю почему министр подошел с такой стороны. Он предоставил окно возможностей. Теперь хоть появился горизонт планировки – два года.

"Путин умрет от инъекции"

– Вы сами говорите о марафоне, который мы бежим в этой войне. Но ведь в любом случае у россиян больше мобилизационного ресурса, чем у нас. Следовательно, когда-то наступит то время, когда мы подойдем к ресурсному пределу людей. И что тогда? Или к тому времени технологии уже заменят человека на позициях? Не уверен.

– Война – это же о математике. Но математически противник должен был завоевать всю территорию Украины в течение недели. А сейчас уже 4,5 года. Украинцы восстали и сказали: "Нет! Мы ломаем правила". А 4,5 года – это очень большой срок. Более того, мы обеспечиваем стабильность линии боевого столкновения и проходит частичная деоккупация определенных территорий, то есть улучшение тактического положения. И уже сегодня роботизация поля боя заменяет людей. Например, раньше надо было ехать на пикапе, чтобы провести эвакуацию или доставить необходимые грузы, а сегодня эти задачи выполняют НРК (наземные роботизированные комплексы, — ред.), тяжелые бомберы. Поэтому говорить о том, что в момент времени наступит критическая точка — не стоит. У нас есть запас прочности для ведения боевых действий. Плюс при надежном финансировании от наших партнеров мы можем привлекать тех, кто готов воевать за Украину против РФ за финансовое вознаграждение. И таких людей в мире хватает. Убежден, что Федоров найдет путь, как привлечь этих людей. Это только вопрос времени.

Поэтому я считаю, что при надежной организации работы мы не дойдем до того предела, когда не кем и не чем. А вот технологическое развитие может нам дать возможность зажать РФ так, что им придется выбирать: либо они заканчивают войну, либо продолжают ее и терпят финансово-экономическое фиаско. И это может привести к расколу самой РФ на те этнические группы живущих там порабощенных народов. Особенно ввиду того, какое количество российской земли находится в долгосрочной аренде Китая. Они очень быстро отнимут свое. Земля, которая на 99 лет находится в аренде, считайте, что это уже не земля России.

– По большому счету, в России уже сейчас не самое лучшее экономическое положение благодаря нашим ударам по их территории и оккупированным регионам. Это заставляет их задумываться о прекращении войны?

– Внутри России продолжается борьба между двумя кланами. Первый клан — военные. У них сейчас звездное время: награды, почет, финансовые потоки и все у них хорошо. К ним прислушивается Путин, но они ему постоянно дают недостоверную информацию. Он не владеет реальной информацией о положении дел. А военные говорят: "Надо продолжать войну". Ибо для них это кормушка в момент времени.

Другой клан – специальные службы внутри РФ. Они как раковая опухоль пронзили всю Россию, весь финансово-экономический блок. Они из него питаются. Поэтому спецслужбы очень сильно прислушиваются к информации, которую предоставляют экономисты и финансисты в России. Они говорят: "Баста! Навоевались. Надо остановиться, пока еще не поздно". Они охотно готовы убрать Путина, списать на него все случившееся горе и всунуть в корыто свою морду для того, чтобы пить финансово-экономические потоки.

Поэтому если мы продолжим в том же духе и будем наращивать возможности по выжиганию России на оперативно-тактическом, оперативно-стратегическом уровне, мы можем дойти до предела, когда диктатор Путин умрет от инъекции, которая вызовет инфаркт или инсульт. Это спишут на возраст, а затем спишут на Путина все горе, которое было совершено по отношению к украинскому и русскому народу, потому что свой народ он тоже пытает и держит в заложниках. Это и будет значительная предпосылка к длительному завершению активной фазы боевых действий.

В целом же горизонт планирования украинского народа должен быть реалистичен. Если мы хорошо ознакомимся с историей украинского государства и поймем истинное лицо Российской Федерации, поймем, что война будет продолжаться всегда, пока будет существовать РФ и Украина. Когда замолчат пушки, начнется пассивная фаза войны. Это влияние на нас через дешевое сырье, энергоресурсы, коррупцию, аффилированных политиков. И мы должны найти в себе смелость и храбрость для того, чтобы удержаться от тех соблазнов, которые возникнут. Выявить тех, кто готов сотрудничать с Россией и заблокировать их. И одновременно переходить к подготовке украинского войска по израильскому сценарию. То есть, мы должны подготовить весь украинский народ. И противник, оценивая и понимая, что от старого до малого каждый умеет воевать, как это происходит в Израиле, тысячу раз подумает, нужно ли нападать прямой войной.

– Но корректно ли здесь сравнивать? Вот мы сейчас общаемся об обязанности, чести, что нужно дать отдохнуть военным. Но ведь многим людям в тылу просто плевать на все это. Как мы построим систему обороны по израильскому сценарию в таком случае?

– Подготовка страны в военном плане это не только о том, как мы готовим людей к ведению боевых действий. Это система образования, практика государственной идентичности, когда каждый осознает свою историю, главные опасности. Это воспитание нации по единому стандарту, стремясь к единой национальной идее. Мое поколение и те, кто старше, нас изменить очень сложно. Из нас каждый сделал свой выбор. Но ведь мы говорим о столетнем, тысячелетнем существовании украинского государства. Если эти основы закладывать сейчас, с гордостью за национальную идентичность, то поверьте мне, вопрос того, что большинству безразлично, решится сам собой.

Учителя, которые учили меня в школе, потом в вузе, заложили очень простую идею: посмотри, что с нами делала Россия на протяжении всего времени истории. Отнесись с пониманием к тем фотографиям со времен Голодомора, и пойми, что это не дикость того столетия — это норма для России. И они сделают это снова, как только получат такую возможность. Если мы их не заставим отползти сейчас, они будут делать с украинским народом то, что делали в предыдущие периоды времени. А я этого разрешить не могу. И пусть я сгину на этом пути, но я своим трудом и настойчивостью дам хотя бы шанс получить желаемый результат украинскому государству.

Есть ли перелом в войне

– Именно сейчас такой шанс? Украинская и западная пресса, аналитики когда смотрят на происходящее сейчас в Крыму плюс удары вглубь России, выжигание НПЗ говорят о переломном моменте. Мол, он как раз сейчас, летом, и это большой шанс для Украины. С военной точки зрения, как вы оцениваете? Это действительно переломный момент, чтобы осенью выйти на жесткое давление на Россию и вынудить врага хотя бы к тому, чтобы он прекратил огонь?

– Приведу понятную аналогию, потому что мы хоть и должны быть высокотехнологичной страной, но аграрный сектор у нас никто не отберет. В ударах по Российской Федерации сейчас все выглядит так, что мы посадили зерно, и из этого зерна сейчас только пророс росток и показался на поверхности почвы. Вот на такой стадии сейчас интенсивность нанесения ударов по территории РФ и временно оккупированных территориях. Для того, чтобы вырос стебель, такой как должен быть — крепкий, заколосился и созрел, нужно время. Это время технологического прогресса и масштабирования успешных решений.

Дополнительно к нашим ударным беспилотникам, крылатым ракетам должна прибавиться баллистика! Баллистика – это контраргумент. Это инструмент военной не просто идентичности – субъектности. Только 16 стран мира имеют свою баллистику. И вот когда баллистические ракеты начнут работать по территории РФ, системно, с большим количеством беспилотников и крылатых ракет, Россия будет вынуждена — никуда не денется — подписать мирный договор. И нас не устраивает подписание договора только об остановке огня. Потому что месяц, два, три – ресурсы возобновляются, люди учатся, мобилизуются, вооружение производится и потом все пошло по новой. Нет! Их нужно дожать до того, что они кончат Путина. Спишут на него все долги. Им нужно дать этот выход, чтобы они списали на него все, что произошло. Вот к этому моменту нужно дожимать.

– Это может произойти уже этой осенью?

– Смотрите, я хочу очень сильно, чтобы это удалось сделать этой осенью. Но военный опыт подсказывает мне о том, что нет, нам придется пережить очень сложную зиму. Очень сложную. Эта зима будет гораздо сложнее, чем в прошлом году. Поэтому нужно очень тщательно готовиться к этой тяжелой зиме. Но когда мы переживем ее, будем иметь в достаточном количестве необходимые ударные средства, чтобы вынести фактически весь потенциал Российской Федерации (как энергетический, так и военно-промышленный), тогда мы сможем приблизиться к тому же рубежу – подписание мирного договора. И я считаю, что, если совпадут все звезды, мы будем держать темп и наращивать удары, это возможно только во второй половине 2027 года. То есть речь идет не об осени 2026 года, а об осени 2027 года.