Путин "хочет" переговоров: в Раде объяснили, когда это возможно и к чему Кремль стремится сейчас

Заявления из Кремля о желании возобновить мирные переговоры с Украиной не следует рассматривать всерьез, ведь критическое давление на Путина до сих пор не достигнуто. Об этом "Телеграфу" говорят народные депутаты. Но почему тогда на фоне кризиса в Крыму в Москве снова говорят о мире, да еще и на фундаменте встреч в Стамбуле и Анкоридже? Об этом – далее в материале.

Позиция Кремля не изменилась

Информационная "мирная" атака из Кремля удивительно синхронно развернулась 23 июня, когда стало известно, что ССО уничтожили важный мост в Крыму.

Первоначально сам Путин заявил, что Россия якобы готова к переговорам с Украиной, но на базе Стамбульских договоренностей.

Затем подключился помощник диктатора Юрий Ушаков, отметивший, что РФ готова к диалогу с Евросоюзом и, мол, Брюссель уже пытался установить соответствующие контакты.

Наконец и глава российского МИДа Сергей Лавров сообщил, что Москва стремится возобновить переговоры "в любое время и в той точке, в которой они остановились".

– Хотя все, что говорит Лавров, уже давно не имеет никакого отношения к реальности. Он не тот человек, который принимает решения в России и, кажется, и сам этого не хочет и просто отрабатывает свой номер, — объясняет "Телеграфу" дипломат, нардеп от "Слуги народа" Богдан Яременко.

Тем не менее, отрабатывать "мирную" повестку дня режиму вдруг стало почему-то нужно. Но почему?

По словам парламентариев, следует сразу зафиксировать, что подобные заявления никак не касаются реального стремления Москвы к миру, ведь в риторике Путина вынырнул Стамбул.

– Что они подразумевают начать переговоры с точки, на которой остановились? Переговоры в Стамбуле? Но там не было достигнуто ни одного результата. Свои абсурдные требования, список пожеланий они пытаются выдать за какую-то договоренность, но по факту ее не было. Путин не отказался от своих требований. Он продолжает настаивать, чтобы Украина вывела свои войска из Донбасса. И ничего не изменилось. А для нас это совершенно неприемлемо. Поэтому никаких сдвигов в направлении переговоров нет. Скорее всего, это только пропагандистская риторика Кремля, – комментирует "Телеграфу" нардеп от "Слуги народа", глава комитета ВР по внешней политике Александр Мережко.

– Российские заявления в последние годы мало чем отличаются. Они всегда говорили, что готовы вести переговоры, но на своих условиях. И когда они говорят, что хотят продолжить переговоры с той точки, где закончили, Стамбул, это подтверждение тезиса, что они готовы к переговорам в контексте капитуляции Украины. Поэтому не следует это расценивать как существенное изменение позиции. Желания к конструктиву они не проявляют, – добавляет в комментарии "Телеграфу" нардеп от "Слуги народа" Олег Дунда.

Тогда…

Зачем это все?

– Я думаю, что в Кремле просто испытывают определенное напряжение в отношениях с Трампом. Есть страх, что они его теряют, соответственно пытаются поддерживать свое реноме, как "миролюбивое" государство, страдающее от агрессивных планов всех вокруг, которое защищается как может. С их точки зрения, с Трампом, который призывает к миру, это всегда работало, – объясняет Яременко.

Сработает ли на этот раз? Уверенности нет. После заявлений Макрона на полях G7, что Трамп наконец-то понял, что Путин не хочет мира, "кормить" лидера США пустой болтовней без реальных действий, будет значительно сложнее. Впрочем, при продолжающейся поддержке Китая, в крайнем случае Москва может обойтись и без контактов с Вашингтоном.

– Путин может рассчитывать снова на тяжелую зиму и вряд ли согласится на переговоры к зиме. По логике, какие-то намеки [на реальные мирные переговоры] могут появиться в канун 9 мая следующего года. К примеру, в апреле. Ведь 9 мая это для него день победы и он должен показать какую-то победу. А ее нет, есть только поражения. Путин понимает, что проигрывает: Украина наращивает удары в глубь России и это для него очень неприятно. Впрочем, пока нет такого давления, которое бы заставило его думать о серьезных переговорах, – отмечает Александр Мережко.

В теории таким давлением может быть изоляция Крыма, которая, очевидно, будет становиться все более критической. Однако, по мнению парламентариев, надеяться на эту "карту" особо не стоит.

– У них абсолютно отдельный подход к временно оккупированным территориям. И это мы видим по реакции русского населения. На самом деле Украина наносила удары по оккупированным частям Донецкой, Луганской области, по Крыму, все эти годы и в России это никого не беспокоило. Вообще. Собственно, потому же и возник внутренний русский мем "где вы были 8 лет". Сам по себе Крым россиян мало интересует, – подчеркивает Яременко.

– Они будут использовать Крым, обращаясь к советским нарративам блокадного Ленинграда, – добавляет Дунда. – Только вместо Ленинграда будет Крым, мол, гражданское население страдает, смотрите, что делают "фашисты", "нацисты". Ленинград выстоял и Крым все выдержит. Этот тезис они будут продвигать для внутреннего потребителя и на площадке Совбеза ООН. В данном плане они абсолютно циничны. Другой вопрос, что нам нужно очень осторожно относиться к публичным заявлениям. К примеру, Михаил Федоров сказал, что мы сделаем из Крыма остров. Российская пропаганда за это уцепится и скажет, что вот и подтверждение от украинских чиновников, что они делают с блокадным Крымом и хотят, чтобы люди там страдали.

Следовательно, отбросив шелуху "мирной" риторики Кремля, основные инструменты достижения мира остаются теми, что и были.

– Что может заставить Путина сесть за стол переговоров? Масштабные и более решительные санкции, в первую очередь, со стороны США. В том числе, вторичные санкции против стран, покупающих российскую нефть. То есть Путин станет думать о переговорах тогда, когда у него не будет денег на ведение войны. Второй фактор – больше современного оружия для Украины и наращивание ударов вглубь самой России, – резюмировал Александр Мережко.