Медведчуку подыгрывают, чтобы он сохранил собственность, – экс-глава АРМА о землях Боржавы, реванше людей Януковича и имуществе Миндича

На днях агентство по розыску и менеджменту активов (АРМА) оказалось в эпицентре громкого скандала, когда разрешило продать людям из окружения экс-регионала Сергея Левочкина, 460 гектаров земли в Закарпатье по цене в 2 тысячи гривен за сотку. В АРМА оправдывались, мол, обязательно проверят покупателей и не допустят запрещенного международным правом self-laundering – когда связанные с преступлением лица через аукционы или подставные компании пытаются вернуть себе активы. И ни слова о том, а как вообще так получилось, что "золотая" земля в горах была продана практически за бесценок.

Но действительно, как такое могло произойти? Может ли АРМА отменить результаты аукциона и продать актив по рыночным ценам? И что там с яхтой Медведчука "Royal Romance" в Хорватии, которую Нацагентство продает с 2022 года? На эти и другие вопросы в интервью "Телеграфу" ответила бывшая глава АРМА Елена Дума.

"Во время войны происходит реванш"

– Елена, 8 января АРМА продала 460 гектаров земли на полонине Боржава в Закарпатской области. Как отмечают в СМИ, эти участки приобрели люди из окружения Сергея Левочкина. Ранее этот объект оценивался в 1 млрд гривен, а в итоге его реализовали за 89,5 млн гривен, то есть по 2 тысячи гривен за сотку. С формальной точки зрения, все было вроде бы законно: оценка, аукцион, но финальная цена совсем не рыночная. Еще и один участник аукциона. Как так вышло? Это с законом что-то не так или все же имели место какие-то коррупционные махинации?

– Во-первых, речь идет не просто о чащах в горах. Это драгоценная земля в Карпатах. Там даже есть подъемники, то есть определенная инфраструктура. Это в будущем очень привлекательный инвестиционный горнолыжный курорт.

По моему убеждению, проблемы с законом здесь нет. Основная проблема – нужно, чтобы руководитель [АРМА] и должностные лица имели цель сделать так, чтобы государство получило от этого максимум.

В законе есть нормы, позволяющие принять меры, чтобы таких позорных случаев не допустить. Есть статья 21 закона об АРМА, где четко сказано, что Национальное агентство должно реализовывать активы по рыночным ценам и не допустить продажи по заниженным ценам. Кроме того, есть порядок реализации арестованных активов, утвержденный постановлением правительства. И когда был этот один участник [торгов], его нужно было проверить на причастность к лицам, связанным с уголовным производством, агрессором. Вы эти фамилии [покупателей] уже сами озвучили. А о чем говорят эти фамилии? Что во время широкомасштабной войны органы государственной власти под координацией премьер-министра Украины допускают скупку украинской земли людьми, обвиняемыми в уголовных производствах. Которые имеют отношение, по сути, к беглецу, государственному изменнику Виктору Януковичу. Занавес! Если бы эти меры были приняты, были бы письма: связаны-несвязаны, причастны-непричастны… И это уже сфера юридического анализа.

Во-вторых, есть ведь оценка [актива]. Мы ее видим. И АРМА имела право издать внутренний приказ и остановить торги, чтобы не допустить продажи по заниженным ценам. Такой приказ сопроводительным письмом должен быть послан Prozorro-Продажи, и Prozorro-Продажи должен был бы принять решение об остановке аукциона. Тогда Национальное агентство имело бы право снова объявить конкурс и создать конкурентные европейские правила. Prozorro-Продажи сделало все по закону о публичных закупках. Но они должны были получить письмо от АРМА. А этого не произошло. Вот где бездействие.

Это ведь беспрецедентный случай, когда этим причастным людям, по сути, пророссийским, удается сохранять все награбленное. И что это значит? Что во время войны открывается новая страница в нашей истории для возможного реванша?

– По процедуре, чиновники АРМА несут какую-то ответственность за продажу актива не по рыночным ценам?

– Ответственность уже есть, ведь за этим наблюдает все общество. Что касается юридической ответственности, то на это должны обратить свое внимание правоохранительные органы: какая статья УК о бездействии и почему не были приняты меры к моменту продажи. Вроде бы уже прозвучали заявления, что АРМА проверит факты в публичном поле, и тогда будет принимать решение. Если они это сделают, то это будет означать, что победитель и торги должны быть отменены и будет объявлен повторный конкурс, чтобы продажа состоялась по рыночным ценам.

– Давайте здесь зафиксируем: я правильно понимаю, что есть возможность "откатить" продажу?

– Если будет желание, это можно, как вы сказали, "откатить" и сделать все чисто и по-новому.

– Что касается адекватности оценки актива, когда миллиард превращается в 89,5 миллиона. Не АРМА определяет рыночную цену, это понятно. А какая процедура?

– Сначала Национальное агентство объявляет конкурс по отбору оценщика. АРМА выбирает того, кто предложил самую низкую цену своих услуг. И еще смотрим на сроки, потому что некоторые оценщики будут это делать полгода, а кто-то может сделать за месяц. Приоритет для тех, кто сделает это дешевле и быстрее. Когда выбрали оценщика, с ним заключается договор. После проделанной работы они сдают отчет об оценке актива с рецензией на отчет от Фонда госимущества. Эта рыночная оценка и есть тем, от чего нельзя отступать.

Почему Октябрьский – непростой актив

– Недавно появилась информация, что Киевская городская прокуратура планирует через суд вернуть Октябрьский дворец в собственность государства. Но сейчас там есть управляющий, с которым на пять лет заключили контракт. Если Октябрьский действительно будет возвращен государству, то что это изменит? И что будет с управляющим?

– В рамках уголовного производства было арестовано имущество Федерации профсоюзов Украины (ФПУ). И это не только Октябрьский. Там и Дом профсоюзов, и многие другие активы. И прокуратура здесь обеспечивает интересы государства: хочет вернуть имущество в собственность государства. Но это достаточно непростые активы, да еще и с учетом исторических аспектов получения на них права собственности.

– Что имеете в виду?

– В 1965 году Верховным Советом УССР было проголосовано постановление, которым 25 тысяч объектов такого значения (культурные, гостиницы, санатории) были переданы в оперативное хозяйственное ведение профсоюзам. Подчеркиваю – не собственность. Оперативное хозяйственное ведение. Это не право собственности, а возможность поставить на баланс и управлять имуществом, пользоваться. Когда мы вышли из СССР, произошли и правовые реорганизационные процессы с профсоюзами, которые стали ФПУ. Они воспользовались этим и, по сути, начали вносить в государственные реестры недвижимости эти объекты как "собственность". Есть ряд уголовных дел, связанных с незаконным оформлением права собственности таких объектов. Из 25 тысяч активов санаторно-курортного направления в Украине осталось 800. Все остальное было незаконно продано, обанкротилось, перерегистрировано и отчуждено. И на этом определенная группа лиц заработала себе огромные состояния, статусы, они становились известными политическими деятелями. Поэтому действия прокуратуры, чтобы вернуть в интересах государства это имущество, понятны.

Относительно другого аспекта вопроса. Пока по иску прокуратуры будут проходить судебные процессы и не будет окончательного решения [о передаче Октябрьского], решение суда об аресте имущества никто не отменял. Уголовное производство не закрыто. С актива не снят статус вещественного доказательства. Поэтому законно избранный управляющий есть, он работает (компания "Комбинат Плюс" основателя фестиваля Atlas Weekend, Дмитрия Сидоренко. — Ред.). В случае решения суда меняется форма собственности и все это, конечно, прекращается.

Яхта Медведчука

– Какой процент активов Януковича и компании (в Украине и за рубежом) может быть еще не найден государством? О каких суммах идет речь?

– Я не могу оценить то, что не найдено. По запросам всех правоохранительных органов АРМА разыскивает активы в рамках уголовных производств в Украине и за рубежом.

За границу выведены активы на сумму 100 млрд долларов США! Мы сделали эту инвентаризацию в 2024 году. Но нам было сложно идентифицировать и оценить активы в Украине. И для этого есть свои основания. Впрочем, я могу называть ориентировочную сумму: на территории Украины были арестованы активы более чем на 200 млрд грн. Это могут быть земельные участки, недвижимость, автотранспорт, суда, корабли, воздушные суда, корпоративные права. Но есть сложности с оценкой из-за специфики такого разнообразия. К примеру, корпоративные права. Как их оценить? Когда арестованы корпоративные права, АРМА берет устав [предприятия], в котором написано, что это стоит тысячу гривен. А по факту, при осмотре, видим завод с современной иностранной техникой линий производства, и это точно не тысяча гривен.

Кроме того, АРМА получает в среднем 500 судебных постановлений в день. Среди этих решений суда могут быть наложены новые аресты, сняты те, что есть. Вчера было столько-то арестовано, а сегодня уже другая цифра. Это о сложности оценки в Украине.

Гораздо легче была подведена цифра активов за границей. По европейским правилам, когда мы просим информацию об арестованном активе (доме, дворце, автомобиле), у них сразу сведения автоматом подтягиваются из реестров и стоимость соответствует сегодняшнему дню.

– Из этих 100 млрд долларов США, что за границей, какой процент средств возвращен в Украину? Или, пока нет показательного кейса – реализации яхты Медведчука, – невозможно продать и другие активы за рубежом?

– Совершенно верно. Как только я пришла в АРМА, начала знакомиться с делами. Решение суда об аресте и продаже яхты было еще в 2022 году. Но я не могла понять, почему полтора года никто ничего не делал. Все знали о таком дорогостоящем активе, найденном АРМА, находящемся в Республике Хорватия. Но не было процедуры, как вернуть средства от продажи [яхты] и пополнить ими бюджет. Я поручила разрабатывать этот документ. Мы унифицировали нормы европейского права в постановление правительства. И там простые вещи: АРМА за границей самостоятельно ничего не оценивает, а берёт оценку независимых экспертов. АРМА ничего не продает, а выбирает на конкурсе организатора торгов, который будет продавать актив за границей. И самое главное, организатор торгов делает это по законодательству той страны, где находится актив. То есть если яхта Медведчука находится в Хорватии, то процедуры аукциона проходят по законодательству Хорватии. С одним условием: после продажи средства поступают сразу в бюджет Украины, на специальный счет для ВСУ.

Мы столкнулись с сопротивлением Медведчука. Он нанял самую крутую юридическую компанию в мире со штаб-квартирой в США. Делал все возможное для того, чтобы сделать яхту токсичной: чтобы она имела разные флаги, чтобы появлялись третьи лица, которые на нее могут претендовать. К примеру, гражданин РФ, проживающий постоянно в Хорватии. Медведчук, "задним числом" подписал соглашение о дарении ему яхты. И это давало юридическую возможность этому гражданину ходить по судам Хорватии с исками и говорить, что это его имущество.

Но мы отбились, яхта получила легализованные решения на продажу в Хорватии. Был выбран аукционный дом и осмотрен актив. То есть мы уже дошли до точки продажи. И когда это произойдет, то создастся прецедент для продажи всех остальных активов.

Есть и другие кейсы. К примеру, дом в Марбелье в Испании Евгения Борисова (бывший начальник Одесского областного ТЦК, против которого ГБР открыло уголовное производство. — Ред.). Были арестованы 5 млн евро в Польше. То есть и другие кейсы в процессе.

– А почему в процессе? Почему это не сработало до сих пор?

– АРМА выполняет решение суда, в котором написано или найти управляющего, или продать актив. АРМА не принимает самостоятельных решений о том, что делать с активом. Когда актив за границей, мои люди могли обращаться к представителям других стран, министерств, органов власти. Но есть нюанс: когда есть уголовное производство, но нет приговора, исключительно Офис генерального прокурора может обращаться с запросом к другой стране, чтобы решение украинского суда получило подтверждение в этой стране. Это называется легализация решения. Но я увидела, что Офис генпрокурора не торопится это делать.

– То есть Генпрокуратура тормозит продажу яхты Медведчука?

– В момент, когда уже был выбран аукционный дом [для продажи яхты], "слетел" арест. Почему? Уголовный процесс в Хорватии отличается от украинского. У нас арест бессрочный. Есть решение суда арестовать имущество, а на сколько времени арестовать, никто никогда не спрашивает. В Хорватии эти меры срочные: на два года. Яхта была арестована в мае 2022 года, и ей установили срок ареста до 26 мая 2024 года. Но с одним условием: арест может быть продлен еще на 60 дней. Что же произошло? Это мое субъективное видение: произошла безответственность генерального прокурора Украины.

Каждые три месяца Офис генпрокурора должен был предоставлять копии документов о том, что дело "движется". Минюст Хорватии ясно понимал, что приговора по Медведчуку нет. Поэтому они просили копии обвинительного акта и другие документы, подтверждающие то, что дело "движется". Шесть раз арест был продлен. А в седьмой раз не смогли предоставить копию обвинительного акта. Минюст Хорватии к нам обращался четыре раза, что они просили [документ] у Офиса генпрокурора, но ответа не последовало.

Созданный фундамент [для продажи актива] можно использовать и сейчас. И для этого нужно только обращение генерального прокурора Кравченко в Хорватию: пожалуйста, легализуйте решение украинского суда (после снятия ареста мы добились нового ареста).

Я обращалась 14 раз к экс-руководителю Генпрокуратуры (Андрею Костину. — Ред.) и успела три раза обратиться к новому генпрокурору (Руслану Кравченко. — Ред.). Я понимаю, что у него много дел. Но кейс яхты резонансный не только потому, что он дорогой и это кум Путина. Весь олигархат, который вывел свое преступное имущество за границу, наблюдает за этим кейсом, потому что это лакмус для страны.

– Так почему же прокуратура не реагирует? Может, здесь есть какие-то политические вещи?

– Я считаю, что подыграли Медведчуку, чтобы сохранить собственность за ним. Точка.

– Если яхта Медведчука все же дойдет до продажи, может ли случиться так, что люди Медведчука ее и купят?

– Проверяют покупателя.

– Закон запрещает бывшим владельцам покупать свои арестованные активы? Потому что разве плохо, если Медведчук снова заплатит за ту яхту и, таким образом, задонатит миллионы на ВСУ.

– Есть закон о запрете приобретения арестованных активов именно собственником и по заниженным ценам. Мы же продавали на Prozorro-Продажи не один актив Медведчука. Среди них были дорогие картины, часы. Кстати, мы только от часов дали более 10 млн грн в бюджет. Продали Maybach Медведчука за 1,8 млн грн. Старенький Maybach, который стоял на штрафплощадке Нацполиции три года. И мы тоже проверяли каждого покупателя. Были примеры, когда видели причастность к Медведчуку, мы отменяли конкурс и объявляли все по-новому.

Имущество Миндича могут продать

– Активы Тимура Миндича в Украине сейчас заморожены. Есть ли перспективы их передачи в АРМА с последующей продажей?

– Конечно. А почему нет? НАБУ ведет уголовное производство. Если запрос был и есть решение суда об аресте, то суд и определяет передать в АРМА. Если это недвижимость, транспортные средства, это может быть в управлении, а другое – на реализацию. Это совершенно нормальная практика.

– Когда вы возглавляли АРМА, то как олигархи, бизнесмены пытались спасти свои активы? С какими схемами вы сталкивались?

– Это было каждый день. АЗС Медведчука в Киеве и области приносили ноль гривен два года. Я разорвала [договоры на управление] в одностороннем порядке и получила кучу заказных статей, иски в судах. Сейчас эти АЗС дают 100 млн грн.

АРМА – сложный орган. Арестовывается имущество, и собственник хочет его сохранить любой ценой. Конечно, будет давление. И народные депутаты звонили и угрожали. Это просто нужно было выдержать.