"Трамп — президент действия": в Госдепе рассказали о лицензии на Patriot для Украины и итогах саммита НАТО

Стал ли саммит в Турции успехом для Украины?

Саммит НАТО в Анкаре показал, что союзники готовы сплотиться, а президент США Дональд Трамп настроен искать решение для прекращения войны в Украине. Как лицензия на ракеты для Patriot поможет украинскому небу, и чего Вашингтон ждет от Европы дальше – в интервью "Телеграфу" рассказал официальный представитель Госдепартамента США Ян Бейтсон.

— Один из главных месседжей саммита в Анкаре — что он должен был стать ключом к безопасности и миру. Как вы считаете, удалось ли достичь поставленных целей?

— Залогом мира и стабильности является мощный оборонный потенциал.

Это наглядно продемонстрировало единство, проявленное на саммите. Страны НАТО сплотились и подтвердили свою приверженность долгосрочной и устойчивой поддержке Украины, а также обязательству выделять 5% ВВП на нужды обороны. Во время финальной пресс-конференции мы слышали, что сказал президент Трамп. Кажется, встреча прошла хорошо.

А значит, единство — это не только слово на плакатах, но и чувство, которое царило среди лидеров.

— Чего США ждут дальше от союзников? Потому что очевидно, что нужно дальше наращивать оборонные возможности и преодолевать пробелы, которые есть как в европейской индустрии, так и в американской.

— Для США очень важно, что НАТО будет более флексибельной организацией в будущем. Конечно, финансирование — это большая часть этого процесса. 5% ВВП расходов на оборону — это не только то, что США говорят сделать союзникам, но и то, что уже делают сами. И выделяют даже больше.

Мы знаем, что наращивание производства — очень важная тема для Североатлантического альянса. Потому что его недостаточно и важно, чтобы оно было не только в США, но и в Европе. Об этом говорил президент Трамп, но также другие лидеры стран-членов НАТО.

Думаю, что такие саммиты очень важны для более масштабных идей относительно того, что нужно в будущем.

— Это важно для самих стран, в первую очередь, для защиты от любых агрессивных актеров.

— Украинцы особенно хорошо понимают, что такое современная война. Она кардинально отличается от той, какой была еще 50 лет назад. И именно поэтому этот вопрос имеет большое значение для НАТО.

Потому что финансирование — это одно. Но новая тактика — например, в сфере беспилотников — это будущее, и надо подготовиться именно к этому. И не только США, но и всем остальным.

Кроме того, президент Трамп считает: когда речь идет о конфликте на европейской территории, важно, что европейские страны-члены НАТО играют очень активную роль.

— Украина была одним из приоритетов саммита. Как США относятся к финальной декларации, где говорится, во-первых, о долгосрочной поддержке Киева минимум на два года, а во-вторых, о том, что Украина — это контрибутор безопасности?

— США поддерживают принятые на саммите заявления в поддержку Украины. Ни одна страна не сделала для Украины больше, чем США.

Но Соединенные Штаты хотят, чтобы Европа активнее участвовала и оказывала помощь. Но это не означает, что объем поддержки должен сократиться, или что долгосрочные обязательства по поддержке Украины должны стать неожиданностью. Однако европейские страны должны быть вовлечены в урегулирование конфликтов на своем континенте.

Мы видим, что Украина остается очень важной темой для НАТО и не просто абстрактно. Президент Трамп и США понимают: то, что происходит в Украине, имеет значение и для Альянса, и для мира.

— Одна из тем, которая поднималась на саммите — противовоздушная оборона. Россия продолжает атаковать украинские города, в том числе и в дни саммита. Как США видят выход из ситуации с кризисом ПВО для Украины? Даже американские представители говорят, что есть проблемы с запасами таких средств.

— Предоставление лицензии на производство собственных ракет для системы ПВО Patriot должно стать четким сигналом относительно того, как решать вопрос с запасами средств противовоздушной обороны.

В то же время США ожидает от европейцев более активных действий и считает программу PURL чрезвычайно эффективным инструментом для достижения этой цели. Это пример того, как НАТО может адаптироваться, развиваться и обеспечивать устойчивое распределение бремени ответственности.

Часто на саммите политики говорят абстрактно. Сегодня это не так. Мы имеем новости о лицензии. Это имеет конкретное значение для людей в Украине. Мы знаем, что президент Трамп — президент действия, и все это увидели на саммите.

related

— Похоже, что президент Трамп придерживается все более проукраинской риторики — на это обращают внимание и медиа, и аналитики. Что стоит за этим?

— Важно помнить, что президент Трамп — очень открытый человек.

Если ему что-то нравится, он скажет. Если нет — тоже. Были такие примеры в прошлом с Украиной.

Во время саммита он говорил более позитивно. Думаю, это знак того, что он слышит то, что говорят другие.

Но ключевая позиция не меняется: он всегда говорил, что хочет, чтобы эта война закончилась. Что это страшно. Что люди погибают. Очевидно, что президент Трамп читает новости об Украине.

— И видит фотографии, которые ему показывает секретарь войны Пит Хегсет, судя по всему.

— Это знак, что он и дальше занимается этой темой. Он хочет решения. Вероятно, говорил и с государственным секретарем Марко Рубио, который ожидает новые дипломатические возможности [для урегулирования войны в Украине]. Президент Трамп также их ожидает и смотрит, какие могут быть результаты.